Коммерсант банкротные дела: Sorry, this page can’t be found.

Содержание

Банкротство-2020: трансформация реальности

Прошедшее мероприятие

Прошедшее мероприятие

Банкротство-2020: трансформация реальности

Онлайн-конференция ИД «Коммерсантъ»

11 декабря 2020

11 декабря состоялась онлайн-дискуссия, организованная ИД «Коммерсантъ» на тему «Банкротство-2020: трансформация реальности». В ней приняли участие представители госорганов, банковского и юридического сообществ, обсудившие текущие проблемы законодательства и правоприменительной практики в сфере несостоятельности.

 

Открывший дискуссию заместитель руководителя ФНС РФ Константин Чекмышев отметил, что сейчас процедура банкротства невыгодна для кредиторов, поскольку по ее результатам погашается лишь около 5% их требований, а 95% — это потери. Но в перспективе, подчеркнул он, «банкротство должно быть не проблемой, а выходом из ситуации» и действительным способом урегулирования долга вместо бега кредиторов за бенефициарами в попытке вернуть ущерб от взаимодействия с недобросовестным должником.

По его мнению, банкротство как процедура разрушения бизнеса и вывода активов должно стать непопулярным, и главное сейчас – сформировать правовую среду, в которой будет невыгодно уклоняться от погашения кредиторской задолженности и с точки зрения общественного порицания, и с точки зрения негативных экономических последствий. Создать такую среду и защитить реально работающих хозсубъектов призван разрабатываемый правительством законопроект, который должен сделать все этапы банкротства (включая выбор и результаты деятельности арбитражного управляющего, формирование реестра требований кредиторов, экспозицию и продажу имущества должника через маркетплейс) прозрачными и понятными для всех участников этой процедуры.

В результате банкротство должно стать частью цифровой экономики государства, уложенной в общедоступные «озера данных», а право будет обслуживать законные, выгодные обществу, поощряемые добросовестные интересы, заключил господин Чекмышев.

Руководитель практики банкротства адвокатского бюро «А-ПРО» Евгений Новичихин рассказал о последней судебной практике по банкротным делам, выделив несколько ключевых моментов. Так, сейчас формируются подходы в судах, касающиеся появления у налогового органа статуса залогового кредитора. Кроме того, господин Новичихин отметил обзор судебной практики Верховного суда РФ (ВС) от 29 января 2020 года, касающийся субординации требований контролирующих должника лиц, а также указал на тенденции в сфере субсидиарной ответственности по расширению круга лиц, которые могут к ней привлекаться (наследники и дети КДЛ, обычные работники должника, внешние консультанты). По мнению спикера, поворотом в практике стал вывод из постановления президиума ВС РФ от 21 октября о том, что установление даты возникновения картотеки неисполненных обязательств по одному обособленному спору не имеет преюдициального значения по обособленному спору с другими участниками.

Заведующий бюро адвокатов «ДЕ-ЮРЕ» Никита Филиппов подробно осветил вопросы оспаривания сделок в рамках банкротства и по его итогам. Спикер напомнил, что сделки, совершенные до периода подозрительности, могут оспариваться только по банкротным основаниям. Цепочки сделок с имуществом должника могут оспариваться как единое целое по ст. 61.8 закона о банкротстве, если их можно рассматривать как одну притворную сделку, а если исполнение по первой сделке было реальным, то лучше предъявлять виндикационный иск к конечному приобретателю актива. Господин Филиппов поделился собственным ноу-хау в обеспечительных мерах — его компании удалось добиться ареста дебиторской задолженности с установлением запрета должнику по кредитным договорам погашать эту задолженность любым иным лицам кроме банка до разрешения спора по сделке. Спикер также затронул внебанкротное оспаривание сделок и рассказал о подходах судов к вопросам сальдирования.

Руководитель практики ФБК Legal Алена Ермоленко сосредоточилась на теме субординации. Есть три варианта исхода дел при заявлении требований аффилированных лиц в реестр должника: включение в третью очередь, субординация (понижение в очередности) и отказ во включении. Здесь госпожа Ермоленко обратила внимание на позицию экономколлегии ВС по делу БЭСТ — тогда суд признал, что субординация должна осуществляться с учетом соблюдения принципа равенства корпоративных кредиторов, в связи с чем равнозначные требования кредиторов должны быть включены в реестр кредиторов в одну очередь. Также она рассказала на примере дела «Биэль» о позиции ВС, что субординация должна быть обоснованной. Для понижения очередности суды должны установить наличие у должника признаков имущественного кризиса в момент предоставления финансирования, а также оценить отказ кредитора от истребования задолженности как возможный вариант последующего финансирования должника, пояснила госпожа Ермоленко.

Советами о поиске и возвращении активов должника, находящихся за границей, поделился директор по правовым вопросам А1 Александр Заблоцкис.

Для обращения взыскания на активы должника, находящиеся в США, у кредиторов есть ряд крайне полезных инструментов, указал спикер. Среди них — внесудебная повестка (не требует участия суда и экономит время, при этом обязательна к исполнению), внесудебный допрос (за отказ от явки для дачи таких показаний установлены штрафы и возможно привлечение к уголовной ответственности) и раскрытие документов (также предусматривается ответственность за отказ).

10:00-12:30

Деловая сессия

Вопросы для обсуждения:
  • Что говорит статистика про рынок банкротств?

  • Банкротство финансовых организаций: особенности и трудности

  • Мораторий на банкротства: его итоги и последствия для кредиторов и заемщиков

  • Субсидиарная ответственность руководства и сотрудников в ходе банкротства и по его итогам

  • Личное банкротство и его роль в управлении и структурировании бизнеса

  • Оспаривание сделок в рамках процедуры банкротства и по ее итогам

  • Банкротства в судебной практике: какие выводы можно сделать?

  • Поиск и возвращение активов в рамках процедуры банкротства: сложности и их решение

  • Тонкости субординации при проведении банкротств

  • Фиктивные, преднамеренные и управляемые банкротства: как им противодействовать?

Спикеры

Анна Занина

руководитель арбитражной группы ИД «Коммерсантъ»

Константин Чекмышев

заместитель руководителя, ФНС России

Олег Зайцев

Доцент РШЧП, Председатель Банкротного клуба

Никита Филиппов

заведующий, бюро адвокатов «ДЕ-ЮРЕ»

Алёна Ермоленко

руководитель практики, ФБК Legal

Александр Заблоцкис

директор юридического департамента, инвестиционная компания А1

Евгений Новичихин

руководитель практики банкротства, Адвоткатское бюро «А-ПРО»

Валерий Ерёменко

партнер, руководитель судебно-арбитражной практики, адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Ирина Гудкова

директор юридического департамента, МКБ

Продюсер:
Александр Московкин [email protected] ru +7 (903) 754-67-57

По вопросам участия:
Александра Легойдо [email protected] +7 (905) 507-12-70

Делегатское участие:
Анна Габриелян [email protected] +7 (963) 976-10-57

Онлайн-дискуссия «Банкротство заемщиков: практические рекомендации для кредиторов» | репортаж «Коммерсантъ» по итогам дискуссии — Аналитика

23 октября 2020

Онлайн-дискуссия «Банкротство заемщиков: практические рекомендации для кредиторов» | репортаж «Коммерсантъ» по итогам дискуссии

За последние месяцы количество поданных исков о банкротстве значительно возросло, и, по мнению экспертов, нынешняя нестабильная экономическая ситуация негативным образом скажется на количестве подобных дел. В этой связи могут возрасти риски злоупотреблений, когда должники будут прикрываться финансовой несостоятельностью, выводя при этом активы за рубеж. О том, какие механизмы могут использовать кредиторы для успешной защиты, об инструментах розыска активов, а также о подготовке трансграничных споров говорили участники онлайн-дискуссии «Банкротство заемщиков: практические рекомендации для кредиторов», организованной АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» при поддержке ИД «Коммерсантъ».

«Ситуация после пандемии будет складываться крайне непросто»,— отметил в начале мероприятия Иван Смирнов, управляющий партнер санкт-петербургского офиса АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». По его словам, при продлении моратория одной из лучших стратегий для добросовестного должника должна стать подача заявления на банкротство. «Особый интерес сейчас вызывает то, ведут ли крупнейшие кредиторы переговоры с должниками в части финансового урегулирования сложившейся ситуации, например реструктуризации долгов. С точки зрения юридических рисков это лучше делать в рамках процедуры банкротства, заключая мировые соглашения или используя механизмы финансового оздоровления»,— рассуждает господин Смирнов, уточняя, что на все это накладывается новая правоприменительная практика, связанная с субординацией прав требований.

Поиск связей

Значительная часть должников из числа юридических лиц на момент начала процедуры банкротства не имеют ни активов, ни работников, ни выручки. «Кредиторы в итоге могут так ничего и не получить, если не удастся добраться до реальных бенефициаров и вернуть активы в конкурсную массу. И основным инструментом для этого является субсидиарная ответственность»,— объясняет Андрей Есманский, юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», уточняя, что отсутствие формальных связей бенефициаров с должником не является препятствием.

В первую очередь это касается так называемых теневых руководителей, обладающих большим влиянием на должника. Второй случай — когда формальных связей не было, но конечный бенефициар является собственником ключевого для бизнеса имущества. В третьем случае к ответственности можно привлечь семью контролирующих должника лиц (КДЛ), включая несовершеннолетних детей, на которых родители оформляют имущество. «Четвертый случай касается наследников: даже если контролирующий бенефициар скончался, субсидиарная ответственность переходит на наследников в пределах наследственной массы»,— объясняет эксперт.

Для привлечения к субсидиарной ответственности кредитору необходимо предъявить косвенные доказательства влияния ответчика на действия должника. При этом кредитор может истребовать необходимые данные в ИФНС, в ПФ РФ, у провайдеров онлайн-сервисов, а также в иных организациях и органах власти. В качестве рекомендаций эксперт предлагает изучить корпоративную структуру должника, выявить всех руководителей и участников общества за время его существования. Кроме того, необходимо определить круг должностных лиц, влияющих на деятельность должника, и выявить фактических руководителей, а также фактических бенефициаров. Источниками информации могут служить данные публичных реестров, интервью в СМИ, переписка в мессенджерах и тому подобное. «Если неправомерные действия КДЛ не явились причиной банкротства, то вместо субсидиарной ответственности с них взыскиваются убытки. Поэтому необходимо доказывать именно существенный вред»,— подчеркивает он. В первую очередь это касается вывода активов должника, превращения должника в центр убытков, когда убыточность должника носит системный характер, а также перевода бизнеса на новое лицо. В качестве рекомендаций кредиторам эксперт советует проверять условия отчуждения активов, причины резкого падения продаж, а также экономическую обоснованность бизнес-модели, добавляя, что кредитор при этом вправе требовать предоставления документов о хозяйственной деятельности должника, отстранения подконтрольного управляющего, приостановки расчета с КДЛ, а также принятия обеспечительных мер в отношении ответчиков.

Достать из-за рубежа

В случаях, когда кредитор имеет дело с состоятельным бенефициаром, возникает риск вывода денег за рубеж, что приводит к проблеме их возврата. «То, каким образом должники выводят активы за рубеж, порой напоминает детектив»,— отмечает Айс Лиджанова, старший юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры».

Правовыми способами возврата активов являются уголовное преследование и их конфискация на территории иностранного государства, уголовное преследование и конфискация по инициативе иностранного государства, административная конфискация, а также гражданские иски, включая банкротство. «Мы рекомендуем действовать максимально комплексно»,— говорит госпожа Лиджанова.

Процесс возврата активов состоит из нескольких стадий. «В первую очередь это сбор доказательств и отслеживание активов. Это основная стадия, в рамках которой определяется перспективность всего процесса. Здесь необходимо действовать оперативно и слаженно и максимально предотвращать дальнейшие действия должника по сокрытию активов»,— объясняет она, добавляя, что на этом этапе как раз и определяются ключевые юрисдикции. Задача данной стадии — понять, где сокрыта большая часть активов, и принять решение, через какие правовые инструменты можно их вернуть. «Следующий этап — это защита активов. Если активы обнаружены, надо зафиксировать статус-кво»,— говорит она. На следующих стадиях происходит судебное разбирательство, исполнение судебных актов и, в конечном счете, возврат активов.

«Часто происходят ситуации, когда кредитор в курсе того, где находятся активы, имеет их перечень и приходит уже с подготовленным списком. Чем большую работу он проведет самостоятельно, тем проще может пойти процесс с точки зрения финансов и длительности разбирательства»,— рассказывает эксперт, объясняя, что эти сведения можно собрать при взаимодействии с инсайдерами — бывшими родственниками или партнерами должника. Кроме того, можно получить сведения о поездках должника, некоторая информация может быть получена от государственных органов, из публичных реестров различных стран, а также из бесплатных сайтов и платных баз. При этом типичные возражения должников, живущих за рубежом, сводятся к обвинениям в рейдерстве, отмывании доходов, репрессивных мерах со стороны российских властей, а также существенных нарушениях российских судебных процедур.

«Необходимо действовать комплексно. Не исключены случаи, когда должник понимает, что уголовная часть давит на него и его выгонят из юрисдикции проживания. Часто должники на этой стадии сами идут на переговоры с кредиторами»,— объясняет Айс Лиджанова. Среди возможных обвинений, по которым можно привлечь недобросовестных должников — незаконное присвоение или нецелевое использование средств, взяточничество и связанные с ними преступления, легализация, укрывательство, приобретение и владение или использование доходов преступления.

«Для разворачивания за рубежом деятельности по поиску активов должника часто необязательно получать приговоры по уголовным делам»,— говорит Андрей Тузов, старший юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», добавляя, что в иностранных юрисдикциях порой достаточно промежуточных решений судов, которыми санкционирован, например, розыск имущества за пределами РФ.

При этом уголовно-правовые механизмы в последнее время приобретают очень серьезное значение, в том числе для раскрытия различных схем по выводу и освоению денежных средств, а также доказывания в арбитраже взаимосвязи должника и его неочевидных аффилированных лиц. «Это необходимо для оказания давления на должника и его бенефициаров, раскрытия действительных КДЛ, выявления недобросовестных кредиторов и неочевидных связей между юрлицами, а также расширения возможностей розыска выведенных активов и наложения ареста на них»,— рассказывает господин Тузов. Эксперт напоминает, что уголовное судопроизводство можно инициировать в случае, когда имеет место обвинение в преднамеренном фиктивном банкротстве. Кроме того, по его словам, банкротные дела могут разрастаться. «Начав с преднамеренного банкротства, можно обнаружить признаки хищения, невыплаты заработной платы. И уголовному преследованию подвергнется как генеральный директор, так и конечный бенефициар»,— объясняет господин Тузов.

Неоднозначные изменения

«Проще в моменте — сложнее потом»,— охарактеризовал ситуацию с введением моратория на банкротство руководитель центра правового мониторинга ПАО Банк «ФК Открытие» Святослав Абрамов, добавив, что уже сейчас видно, что большинство должников, попавших под мораторий, к моменту пандемии имели серьезную просроченную задолженность в несколько месяцев. «То есть проблемы у таких компаний возникли задолго до пандемии, но по закону они получили льготный период. А причина их дефолта совсем не COVID-19»,— объясняет он. По мнению эксперта, необходимо внести ряд изменений в закон, чтобы отсечь недобросовестных заемщиков. «В первую очередь, это введение моратория на банкротство только для отраслей, наиболее пострадавших от COVID-19, с указанием для малых и средних предприятий ОКВЭД только по основной деятельности. В частности по причине того, что, не имея возможности инициировать банкротство, кредитор теряет эффективный инструмент по достижению договоренности с должником о реструктуризации на судебном этапе»,— рассказывает господин Абрамов. Кроме того, необходимо внести в закон ограничения о праве предоставления льготного периода заведомо недобросовестным заемщикам.

Эксперт также обратил внимание на процедуру внесудебного банкротства гражданина, правоприменительная практика по которому практически отсутствует. «В России большое количество должников, не имеющих ни активов, ни постоянного дохода. Таким образом, потенциальных банкротов в нашей стране больше миллиона. Этим людям надо дать возможность списать задолженность, но есть сомнения, что этого удастся достичь»,— замечает он. Вместе с тем эксперт подчеркивает, что баланс между интересами должника и кредитора в законе не достигается, поэтому есть сомнения в том, что цели введения нового института в законодательство будут достигнуты. «Кроме того, сохраняется поле для злоупотребления»,— добавил Святослав Абрамов.

Еще одним важным аспектом является регулирование рекламы услуг банкротных посредников. «Сейчас такие организации проявляют серьезную активность: я вижу рекламу подобных услуг даже на сайтах деловых изданий. При этом при размещении подобной рекламы никто не говорит, что личное банкротство — это не столько благо, сколько серьезные ограничения должника»,— говорит он, предлагая внести поправку, обязывающую в рекламном сообщении говорить обо всех последствиях подобных действий по закону о банкротстве.

Подводя итоги, эксперт считает, что законодатель должен сосредоточить внимание на механизмах, позволяющих цивилизованно завершить отношения с банком.

Мария Кузнецова / Коммерсантъ

https://www.kommersant.ru/doc/4541227

Коммерсантъ

Источник: Коммерсантъ 29.04.2020

В кризис бизнесмены условно делятся на две категории: тех, кто продает активы, и тех, кто в них инвестирует. Действия первых приводят к установлению привлекательных цен, что побуждает вторых воспользоваться выгодным предложением. Такая ситуация таит в себе неочевидные риски: многие компании и предприниматели не преодолеют нынешний кризис из-за угрозы банкротства. Руководитель практики банкротства юридической фирмы «Лемчик, Крупский и партнеры» Давид Кононов рассказал “Ъ”, почему под ударом могут оказаться контрагенты банкрота и придется ли им отвечать за те самые «выгодные сделки».

Специфика федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года №127-ФЗ (далее — Закон о банкротстве) заключается в том, что под сделкой понимаются не только договоры, но и любые действия, повлиявшие на состав и стоимость имущества должника: платежи, банковские операции, выплата заработной платы, уплата налогов, списание денег в рамках исполнительного производства и пр

Другая особенность этого закона — специальные основания для оспаривания сделок должника. К примеру, если у контрагента было несколько кредиторов, но за полгода до банкротства он заплатил только одному, нарушается принцип пропорционального распределения имущества между кредиторами. В течение трех лет до банкротства выплатили дивиденды, после чего средств для выплат другим кредиторам не осталось? Усматривается цель причинения вреда.

Наиболее же актуальное основание — когда должник отдал больше, чем получил взамен. Это те самые «выгодные сделки», которые на самом деле уменьшают реальную стоимость активов должника. Такие сделки могут быть оспорены, если они совершены в течение года до принятия заявления о банкротстве контрагента. Эти сделки выявляются с даты принятия судом заявления о признании должника банкротом (первого акта по делу) и могут быть оспорены только после признания одной из сторон сделки банкротом и только в процедуре конкурсного производства. Купили склад конкурента за полцены или приобрели у физического лица акции компании с существенным дисконтом? Будьте готовы к отложенным последствиям. К каким именно — можно рассмотреть на примере модельной ситуации.

1 мая 2020 года предприниматель покупает у компании склад с существенным дисконтом. Через год финансовая ситуация у продавца сильно ухудшается, и один из его кредиторов в конце марта 2021 года подает в суд заявление о банкротстве должника. 1 апреля 2021 года арбитражный суд принимает заявление, спустя месяц вводится первая процедура банкротства — наблюдение, которое длится полгода. В октябре 2021 года должник признается банкротом, вводится конкурсное производство. Еще через два-три месяца конкурсный управляющий или кредиторы подают заявление о признании сделки по продаже склада недействительной. Суд рассматривает дело около трех-шести месяцев и устанавливает, что должник получил за склад существенно (хотя бы на 30%) меньше его реальной стоимости. 1 июня 2022 года суд признает сделку по продаже склада недействительной. Таким образом, «выгодная сделка», которая заключается сегодня, спустя полтора-два года может быть признана недействительной.

В этой ситуации предпринимателю придется вернуть должнику или склад, или его действительную рыночную стоимость, а для возврата своих денег нужно будет встать в очередь со всеми кредиторами для пропорционального распределения имущества. С учетом того что, по данным Федресурса, средний процент возврата долгов в банкротстве составляет лишь 4%, бизнесмен потеряет и склад, и деньги. Если же покупатель ничего не вернет, с него будет взыскиваться долг, в том числе через исполнительное производство. И практика оспаривания таких «выгодных сделок» колоссальна.

Начиная с 6 апреля 2020 года в отношении многих российских компаний действует мораторий на банкротство, несущий в себе еще больше рисков для тех, кто взаимодействует с «мораторными компаниями». Если процедура банкротства в отношении такой компании будет возбуждена в течение трех месяцев после прекращения действия моратория, правила оспаривания сделок изменятся.

Любая сделка должника станет автоматически ничтожной, за исключением тех, что не выходят за пределы его обычной хозяйственной деятельности и не превышают 1% от стоимости его активов на последнюю отчетную дату. Для возврата отданного актива арбитражному управляющему или кредитору должника достаточно будет просто заявить о совершении сделки в период моратория. Инвестор предоставил «мораторной компании» заем под проценты? Сделка станет ничтожной в банкротстве заемщика, если сумма займа в совокупности с ожидаемыми процентами превысит 1% от стоимости активов должника на последнюю отчетную дату, следовательно, инвестор не сможет рассчитывать на прибыль от вложенных инвестиций.

Меняет мораторий и правила исчисления сроков для оспаривания. В делах о банкротстве «мораторных» должников, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения действия моратория, сроки для оспаривания сделок по банкротным основаниям исчисляются с даты его введения и включают в себя периоды до введения моратория (полгода, год или три года в зависимости от оснований оспаривания), сам период действия и три месяца с момента его прекращения. Если бизнесмен уже совершил «выгодную сделку» с компанией, подпадающей под мораторий, негативные последствия оспаривания сделки могут наступить позднее, чем обычно.

Такие правила, с одной стороны, препятствуют выводу активов в преддверии банкротства и обеспечивают их возврат на случай, если должник активов все-таки лишится. С другой стороны, эти правила предостерегают от ситуаций, когда, например, банк под угрозой досрочного истребования кредита выпросил дополнительное обеспечение в виде залога имущества — такая сделка с высокой вероятностью будет оспорена в банкротстве заемщика.

В сложившихся кризисных реалиях Закон о банкротстве должен стать настольной книгой каждого бизнесмена. Любую сделку, которая совершается сейчас, полезно пропускать через призму его специальных правил. Также следует помнить, что в банкротстве оспаривается сделка не с конечным владельцем актива, а с первым после должника, и, выстраивая модель взаимодействия при совершении выгодных сделок, понимать, что под удар подпадет именно контрагент банкрота.

Art De Lex

Правовое регулирование банкротства является ключевой проблемой, с которой сталкиваются собственники бизнеса в ходе предпринимательской деятельности. С точки зрения бенефициаров банкротство является непростым этапом по сохранению активов от притязаний третьих лиц. Со стороны кредиторов банкротство – это шанс вернуть то, что принадлежит по праву. В непрерывной борьбе интересов кредиторов, менеджмента и собственников в банкротстве побеждает тот, кто обладает реальным преимуществом в разрешении любых споров, а именно – качественной юридической экспертизой.

Практика реструктуризация и банкротство является одним из ключевых направлений деятельности ART DE LEX. Мы располагаем ресурсами и опытом для эффективного сопровождения проектов этой специализации. Наши специалисты успешно отстаивали интересы государственных банков, частных кредитных организаций и их бенефициаров, крупнейших производственных, коммерческих и торговых организаций, строительных компаний, сельскохозяйственных предприятий, в делах о банкротстве.

Адвокаты ART DE LEX имеют значительный опыт представления интересов кредиторов и должников на всех стадиях банкротных процедур, оказывая полный комплекс услуг, необходимых для эффективной защиты интересов клиента.

Мы предлагаем полный спектр юридических услуг в сфере реструктуризации, несостоятельности и банкротства (в том числе трансграничного). Специалисты практики неоднократно представляли интересы кредиторов при взыскании проблемной задолженности. Успешно защищали интересы должников в делах о банкротстве, сохраняли активы, а также снижали риски привлечения руководителей компаний к субсидиарной ответственности.

Сопровождая проекты в области реструктуризации и банкротства, мы включаем в проектную команду специалистов в области налогового, корпоративного и уголовного права, профессионалов в области оценки, арбитражного управления, а также экспертов в области недвижимости. Это позволяет оказывать комплексную юридическую поддержку по всем вопросам, возникающим в рамках процедур банкротства.

«Завтра нам потребуется гораздо больше юристов, умеющих писать исходный код для программ» // Интервью с Алексеем Никифоровым

Результат работы юридического департамента — это не только ссылки на нормы закона и судебную практику. Это комплексный продукт. Он включает в себя и презентации, и выступления, и IT-решения. Именно поэтому директор юридической поддержки ООО «Сибур» Алексей Никифоров — за универсальных юристов. Таких, которые готовы приобрести новый навык, если в этом есть потребность у компании. И чем больше навыков юрист готов приобрести, тем он более полезен для компании.

 

― Алексей, сколько лет Вы работаете в «Сибуре»?

― Я пришел в компанию в 2007 году, сразу после переезда в Москву. Само устройство было для меня отдельным мероприятием ― сесть на самолет из Томска, прилететь сюда на одно собеседование, вернуться, потом еще на второе, на третье, это всё за свой счет. Начинал я с позиции главного специалиста.

― Почему «Сибур»?

― Потому что для меня «Сибур» всегда казался космосом, большой компанией, которая позволяет работать над проектами совершенно потрясающих масштабов. Хоть за последние годы мы существенно снизились в численности, но в размере проектов, выручки, прибыли — во всем этом компания растет.

― Ваш шаг сразу из региона поехать в Москву был обычным для Ваших коллег, которые с Вами заканчивали университет, или нет?

― Скорее обычным. Большинство однокурсников по Томскому государственному университету, с которыми я общался, так или иначе перебрались в Москву. Я говорю не только про юристов. Университет выпускает очень хороших специалистов, которым сразу становится в Томске тесно. У меня много друзей программистов, которые сейчас работают за границей. Один работает в «Фейсбуке», другой, журналист, работает в BBC в Лондоне. В Москве их огромное количество…

― Вы стали руководителем юридического департамента в 2014 году. Что помогало Вам двигаться по карьерной лестнице?

― Вопрос, конечно, не ко мне, а к тем, кто меня назначил. Я могу тем не менее сказать, что, с моей точки зрения, позволяет юристу карьерно расти. Начну с того, что управление юридическим департаментом и юридическая работа ― это две разные работы. Меня часто спрашивают, ты продолжаешь заниматься экспертизой документов самых крупных сделок, судебными процессами? Я продолжаю это делать, но в очень и очень маленькой степени, и мне кажется, что чем меньше я в это вкладываюсь, тем лучше я работаю как руководитель. Больше мне приходится работать с людьми внутри отдела и вне его. Поэтому для роста юристу важно показать, что он заслуживает доверия как человек, который может управлять и коммуницировать с большим количеством людей.

Наверное, качество коммуникации здесь может играть одну из самых важных ролей, ведь, будучи блестящим экспертом в праве, но не умея разговаривать, не умея разрешать конфликты, не умея мотивировать, не умея показывать мечту, не умея показывать проблемы, не умея быть честным с коллегами, ты никогда не станешь руководителем. И это большая задача ― показать эти навыки, и в какой-то степени удача, если руководители компании их заметят. И это скачок в другое качество. Поэтому трудно дать рецепты для работы юриста, чтобы он стал руководителем. Это просто другая работа, ты не можешь быть отличным врачом, и от этого тебя сделают, условно говоря, водителем. Это разные профессии. В человеке можно заметить какие-то черты или характеристики, которые позволят ему быть успешным водителем, и сделать его водителем.

― Вы сказали, что это скачок в другое качество. Но вряд ли он происходит так, что в один прекрасный день вас из рядового юриста делают руководителем. Как у Вас это происходило?

― Наверное, первый этап был, когда я стал вести юридическое сопровождение сделок самостоятельно, уже тогда появилась необходимость вовлекать в работу юристов, которые мне не подчинялись, конечно, но которые помогали вести сделку, такой начальный менеджерский опыт.

Следующий ключевой шаг был, когда мой руководитель доверил мне организацию процессов всех юридических служб наших предприятий, дочерних обществ. Когда я пришел в компанию, у нас была достаточно разрознена юридическая работа корпоративного центра и юридических служб производственных площадок. Переписка часто велась официальными письмами, начальники юридических служб не общались с руководителями юридической службы Москвы. То есть службу надо было организовывать как единую.

Наверное, с этого момента у меня началась миграция от юридической работы в работу региональную. Я даже помню, что бизнес-лидеры, которым я помогал вести крупные проекты и с которыми регулярно был на переговорах, недоумевали: «Алексей, зачем ты отказываешься от такой интересной juicy, как сейчас говорят, M&A работы, от этих крутых отелей, от крутых сделок, от крутых командировок? Ты в Нижневартовске, в Перми, в Нижнем Новгороде постоянно теперь работаешь». А мне это казалось уже тогда интересно, потому что я понимал, что я уже в данный момент не юрист, не сделками занимаюсь, я занимаюсь администрированием и управлением.

В определенной степени еще помогло то, о чем я сейчас юристам говорю: «Не бойтесь сменить то, чем занимаетесь. Чем больше вы за короткий промежуток попробуете разных практик, разных направлений работы, тем более универсальны вы будете, а чем более универсальны, тем более востребованы вы будете. Универсальность ― это востребованность.

Отходя немножко в сторону, расскажу историю. Нашему председателю правления Дмитрию Владимировичу однажды задали вопрос: может ли юрист стать директором большой компании? Он сказал, что нет, но… для того, чтобы юрист стал СEO, он должен побывать, как и любой другой специалист, в разных функциональных ролях: финансистом, продавцом, HR и т.д. Чем раньше он начнет этот зигзагообразный путь вверх, тем больше шансов, что когда-то он придет к СEO. Он никогда не станет в нормальном сценарии развития событий в компании из юриста CEO. Точно так же и с главным юристом: он должен попробовать разные функции.

― А Вы в разных функционалах были?

― Я занимался и M&A, и банкротством, и судебной практикой. И потом администрирование, региональная работа, антимонопольная практика. Потом мне стала интересна работа с людьми, даже стала гораздо более интересна, чем юридическая работа.

― Сколько у Вас сейчас в отделе находится юристов?

― Я курирую не только юридическую службу в «Сибуре», но еще службу тендеров, службу интеллектуальной собственности и веду большую работу с проектами «Сибура». А проекты «Сибура» ― это часто не столько юристы, это еще и контрактный менеджмент ― отдельная профессия, о которой мы много рассказываем. Если говорить про классических юристов, то в «Сибуре» их 120-130 в целом, в Москве порядка 35, в Нижнем Новгороде у нас большой хаб, там 30 человек, по предприятиям – есть служба крупная в Тобольске, в Нижневартовске, где у нас большие производственные площадки, есть более компактные службы в других регионах.

― Сейчас некоторые крупные компании пытаются сконцентрировать всех юристов в какой-то одной единице.

― Мы это делаем. Несколько лет назад мы начали работу по централизации текущей юридической поддержки в Нижнем Новгороде. Текущая юридическая поддержка ― это суды, текущая экспертиза, договоры предприятий, то есть это не сделки M&A, не крупные антимонопольные споры. В этом году мы практически закончили этот проект, который вели два года. В результате у нас почти на всех площадках, кроме нескольких наиболее крупных, осталось по одному юристу, который выполняет роль legal партнера, а не просто юриста. Legal партнер взаимодействует со всеми подразделениями предприятия. Он ― лицо юридической поддержки. Когда возникает юридический вопрос у него либо у подразделения, он или само подразделение канализирует его уже в Нижний Новгород. Взаимодействие идет через IT-систему, которую мы недавно у себя установили, Jeffit. Там же они выполняют задачу и им ставятся оценки, всё полностью прослеживается. Скажем, я могу зайти в эту систему и увидеть, сколько и какие задачи кто решал в течение дня сегодня в Нижнем Новгороде и по каждой площадке.

Но мы почти никогда не уходим полностью. Я сторонник того, чтобы на предприятии всегда оставался юрист. Когда ты с площадки полностью убираешь юриста и всё выводишь на дистанционное обслуживание ― это крайность, которая приносит риск. Кроме каких-то очевидных вещей, что пришел следователь или прокурор, которого некому встретить, есть риски как бы мягкие, которые ты начинаешь понимать через год после ухода юристов. У юридической поддержки на заводе не остается лица, и это не только генеральному директору может быть в какой-то ситуации не очень удобно, это не очень удобно самой функции. Юристы сидят в другом месте, им задают какие-то типичные вопросы, к которым привыкли как к юридическим. Но те вопросы, что возникают на стыке, скажем, во время совещания у генерального директора и которые могут иметь юридическое последствия, ― юристы о них не узнают, потому что, как к врачу, к нам приходят, когда уже болит.

― Получается, юридический партнер работает, как антенна, ловит сигналы.

― Абсолютно точно. Когда ты эту антенну убрал в другой регион, до нее не доносится информация, если туда отдельно не отправить уже конкретный запрос, обычно в клинической стадии.

― Сколько у вас таких представителей юридической службы по всей стране?

― Сейчас не так много, порядка 10, потому что один юрист может обслуживать несколько предприятий.

― Когда Вы начинали свою карьеру, Вы точно знали, что хотите пойти в «Сибур», и приехали в Москву, чтобы работать здесь. А сейчас, если человек хочет попасть на ту же самую позицию, куда он должен поехать?

― Ему не надо никуда ехать, ему надо зайти на LF Academy, на которой мы размещаем информацию о себе, посмотреть все наши видео, ответить на вопросы, отправить резюме. Если в этом резюме я буду видеть, что человек много читает интересной литературы, учится в приличном вузе, не обязательно МГЮА, МГИМО и МГУ, имеет высокий средний балл, и если он напишет вдумчивое и понятное, глубокое сопроводительное письмо, мы, скорее всего, пригласим его на собеседование. Другим образом сейчас попасть из университета можно, если ты студент МГЮА, с которым у нас плотная программа по кооперации. Это если человек хочет в Москву, но обычно мы из Москвы берем не так много. На проект «Сибура» могут попасть студенты Дальневосточного федерального университета, с которым мы сейчас реализуем программу по контрактному менеджменту. Также мы сотрудничаем с Томским университетом, Нижегородским университетом, Высшей школой экономики и многими другими вузами. Каналов, по которым студенту или вчерашнему студенту можно попасть в «Сибур», достаточно много. Бывало, когда люди мне на LinkedIn писали. Если человек интересен, мы с ним встречались, потому что мы открыты.

― Вы сами смотрите всех людей?

― Конечно, не лично. У нас есть большая команда, которая смотрит человека и профессионально и личностно, с разных сторон. Это всегда коллегиальное решение, лично я встречаюсь уже на финальной стадии и далеко не со всеми, потому что я доверяю своей команде.

 

 

― Вы упомянули, что важно, чтобы человек много читал. Как Вы понимаете, что человек это делает?

― Часто в резюме или в сопроводительном указывают, какие курсы дополнительно к высшему образованию они прошли. Если я вижу, что пройти этот курс, не почитав, не углубившись в какую-то отрасль права нельзя, то я понимаю, что соискатель неравнодушный, живой, ищущий. На собеседовании, кстати, один из самых стрессовых вопросов ― это какую конкретно книжку читал в выходные? Если человек говорит, что сейчас много работы… come on! У всех много работы! У меня тоже очень много работы, но я читаю книжки.

― А что Вы читаете?

― Сейчас заканчиваю одну художественную, «Триумфальную арку» Ремарка, и читаю несколько по менеджменту. Недавно прочитал «Менеджмент» Друкера, «Управленческое мышление» Щедровицкого, Changing Employee Behavior: A Practical Guide for Managers авторства Nik Kinley, Shlomo Ben-Hur (это одна из лучших работ про мотивацию персонала, по-моему).

― Получается, задавая этот вопрос на собеседованиях, Вы имеете в виду не только и даже не столько юридическую литературу?

― Юридическую литературу я сейчас почти не читаю. Для меня профессиональная ― это уже не юридическая литература, потому что работа уже не юридическая. Профессиональная для меня ― это литература менеджерская. И для того чтобы системно подойти к изучению этой новой для меня, выпускника юридического вуза, профессии, я в свое время решил поступить и вот в прошлом году закончил английскую бизнес-школу Warwick Business School.

― А для чего Вам это?

Если ты хочешь когда-то кем-то управлять, то желательно получать МВА. Потому что это научит тебя управлять процессом, коммуницировать с людьми, разговаривать на языке финансистов, на языке стратегов, на языке продавцов. Не получив MBA, это можно, конечно, сделать, но это дается гораздо дольше и большей практикой.

― Но Вы получили MBA, когда уже стали руководителем юридической функции.

― Как только стал, сразу пошел. И у меня была действительно хорошая теория с практикой в хорошей компании. Такое сочетание позволяло быстро развивать навык управления большой функцией.

― А когда Вы заинтересовались бизнес-литературой? Сразу, как только пришли в «Сибур»?

― Чуть-чуть ранее. Еще когда я жил в Томске, и даже на старших курсах университета, когда учился, я регулярно читал газету «Коммерсант». Это было необычно для студентов, которые учились со мной. Потом, когда у меня уже был более развит английский язык, я стал читать журнал The Economist. И как-то я понял, что можно копнуть глубже, и тогда мне стали интересны уже бизнес-книги. Желание поступить в бизнес-школу уже было подогрето интересом к этим книжкам.

― Как Вы смогли совмещать работу с MBA?

― Это была очень тяжелая история. Потому что это треугольник ― работа, дом, учеба.

― Учеба была за рубежом?

― Она была очно-заочная, большинство экзаменов и книг я читал, не будучи в кампусе. Но два раза в год я должен был туда ездить на неделю. В любом случае это челлендж. Я в этом плане очень благодарен своей семье, которая меня подержала и с большим понимаем отнеслась к моему почти трехлетнему забегу. В общем, если идти в бизнес-школу, то не слишком поздно. Потому что подросшие дети требуют еще больше времени, работа еще требовательнее становится, когда ты руководитель. Сегодня взять и вырваться в бизнес-школу мне было бы уже сложнее.

― Но Вы остались на той же должности.

― Номинально да, но в «Сибуре» ты растешь, хотя номинально должность может оставаться прежней. Сейчас я руковожу также интеллектуальной собственностью и тендерами, тогда у меня не было этих функций в зоне ответственности.

― Работодатель пошел Вам навстречу с учебой?

― У меня не было такого вопроса. Я брал отпуск и ехал на учебу, большего от работодателя не требовалось.

― Учитывая то, что Вы интересуетесь бизнесом, оптимизацией процессов, можете рассказать, как Вы оптимизируете работу внутри отдела, какие технологии применяете для того, чтобы сделать работу юристов более эффективной?

― Об этом говорить можно очень долго. Мы даже сейчас с коллегами собрались и пишем книгу о том, как построить юридический департамент. Я надеюсь, что в конце года этот коллективный труд выйдет.

― Какие советы Вы можете дать сейчас?

― Выделю три момента. Первый ― это прозрачность. Ты не можешь делать эффективную систему, когда не видишь ее насквозь. Цифровизация распределения задач, оценки ― это необходимые условия. Если ты это не видишь, ты не можешь уверенно заявлять, что построил эффективную службу, потому что ты не понимаешь, кто в какой момент чем занимается, не можешь видеть его загрузку, не можешь видеть его оценку. Ты можешь это видеть, разговаривая с ними, если у тебя небольшая служба, три-пять человек, но если сотрудников десятки, сотни ― это невозможно. Сейчас мы для прозрачности используем Jeffit, о котором я упоминал. До него были системы распределения задач по направлениям, и это тоже работало эффективно. Но сейчас мы уходим в плоскую структуру.

Второе ― есть такая технология менеджерская, лин [от англ. lean.Прим. ред.], вышедшая из Тойоты в 60-х годах. Они разработали несколько получивших распространение по всему миру техник: приоритет клиента, запроса клиента и др. Это вещь, которая крайне важна для юриста, так как наша функция ― сервисная. Эффективность юриста и качество его работы может быть оценено только клиентом.

― Кто клиент у ваших юристов?

― Как раз к этому перехожу. В такой большой компании, как «Сибур», ты так или иначе приходишь к таргетированию внутренних клиентов. У нас есть несколько направлений в бизнесе: производственники, закупщики, продавцы, IT, строители и много других. Три года назад я решил, что отдельные наши продвинутые юристы, у которых высокие коммуникативные навыки, будут называться лигал-партнерами, но не по должностной инструкции. 20% своего времени они будут уделять плотной работе с той бизнес-единицей, партнером которой они являются. Что значит плотно работать? Это значит быть на их ключевых совещаниях. Даже если там нет юридического вопроса. Слушать, что они обсуждают. Раз в месяц, может, чуть реже, встречаться с первым лицом этого подразделения. Три цели у института лигал-партнера. Первая цель в том, что я как директор юридического департамента в определенной степени разгружаю себя от прямой коммуникации со всеми бизнесами. У них есть лицо юридического департамента, умное, красиво говорящее, которое за весь департамент отвечает.

Вторая цель: я с помощью лигал-партнеров собираю всю информацию о том, что происходит в компании на ранней стадии, — до того, как возникнет клиническая стадия.

― Это так же, как в ваших региональных подразделениях.

― Да. Вот он общается с ключевыми людьми, они что-то ему говорят, он видит: здесь юридический момент, ― и соединяет с тем человеком в юридической поддержке, который точно по этой теме проконсультирует. Получается связывание в зачатке появляющегося бизнеса с нужным человеком.

И третье ― развитие самих людей. Потому что этот человек в какой-то момент понимает, что на 20% он уже руководитель. Я поэтому говорю, что лигал-партнер в дирекции или функции ― это head of legal в ней. Просто у него нет прямых подчиненных, но у него есть вся юридическая поддержка, с которой он должен работать и ресурсами которой он должен управлять.

Вот это и есть принцип внутренней клиентоориентированности, когда ты не можешь отказать лигал-партнеру, если он тебе дал задачу. Такого у нас нет. Лигал-партнер чувствует уверенность, что его запрос всегда будет выполнен.

Другая история, связанная с оптимизацией процессов, ― это универсализация. Несколько лет назад мы начали говорить о том, что юристы должны быть скорее универсальными, чем узкоспециализированными. Здесь у меня есть оппоненты.

― Почему Вы за универсализм? Разве узкий специалист не разбирается лучше?

― Думаю что здесь вопрос, как это понять. Универсальный ― это же не тот, который в любой момент знает всё. Таких не бывает. Универсальный ― это тот, который готов приобрести новый навык, если в этом есть потребность у компании. И чем больше навыков он готов приобрести, чем больше ему интересно, тем он более полезен для компании. Если он говорит «нет, я специалист в корпоративном праве» — точка, я, наверное, скажу да, ты нам нужен, если ты блестящий специалист. На компанию такой нужен один.

Сфокусированность на одной специализации у юристов скорее следует снижать. Они начинают гордиться своим супер-статусом, научностью в какой-то отдельной сфере. Я же говорю, что нам не нужна научность, она здесь нужна 0,5 процента времени пребывания в офисе. Ты должен умело коммуницировать. Ты должен уметь писать ответы, понятные руководителям. Ты должен быстро возвращаться с ответом. Ты должен быстро узнавать суть правовой проблемы, даже если это не та отрасль, в которой ты эксперт. Это гораздо более ценно, чем знание на уровне докторской диссертации какого-то узкого момента. Если крайний случай случился, мы всегда можем позвонить консультанту, и он этот вопрос закроет.

Если у нас случается большой судебный процесс или большая корпоративная сделка, юристы направляются, работают там. Если случаются банкротные вещи ― юристы перераспределяются туда. Чем больше в функции таких универсальных юристов, тем ты более эффективно управляется юридическая поддержка.

― Я так понял, что у вас не вертикальная система департамента, а горизонтальная.

― Мы сейчас к этому подходим.

― То есть для решения определенных задач собираются проектные группы?

― На уровне компании у нас принято решение внедрять плоскую структуру в отдельных подразделениях. С моей точки зрения, юристы лучше всего к этому подготовлены. Как работает юридическая фирма? Есть партнеры, есть юристы, иногда есть советники, но иерархия там крайне ограниченна. У нас все вопросы на стыке разных функционалов. Они предполагают, что юристы должны работать в группах. Ты почти не можешь найти вопрос, который заключается строго в направлении судебной работы. Он всегда будет соприкасаться где-то с договорной работой, где-то со строительным правом, антимонопольным.

― Как вы следите за тем, чтобы у юристов была примерно равная нагрузка?

― Если юрист уже не может взять задачу, не может ее сдюжить, он ее не берет.

― Это его ответственность, да?

― Это главным образом его ответственность, но у нас также есть опытные старшие юристы, которые наблюдают за распределением нагрузки. Это то, что, наверное, всегда останется даже в плоской структуре.

― Какое количество оптимально для такой структуры?

― Есть разные точки зрения. Это не семь, классическая норма управляемости, это больше. Я сейчас пытаюсь понять. Так как у меня еще другие задачи, например тендеры, то нужны помощники. Эту функцию выполняют старшие юристы. Они не руководители юристов, но их значение велико. У них, можно сказать, наставническая роль. Когда приходят новые сотрудники, у них появляется наставник из числа старших юристов, который начинает с ним более плотно работать и вводить его в курс. Также сейчас мы выстраиваем так называемые круги компетенций, заимствуя это из теории бирюзовых организаций. У каждого круга будет лидер, который будет развивать и поддерживать компетенцию в той или иной области права, распределяя задачи среди юристов, вовлеченных в соответствующий круг. Это как раз и есть начало настоящей трансформации нашей функции в плоскую структуру. Здесь, я думаю, через 1 год у меня будет больше чего рассказать.

― А есть функции на стыке юридической и неюридической, которые не стоит отдавать юристам?

― С моей точки зрения, все материальные вещи на стыке и находятся. Поэтому я агитирую ребят смотреть на разные функции. Если в дипломе не написано, что ты это умеешь, это не значит, что ты это не можешь делать.

― Например?

― На переговорах иногда юристы выполняют роль лидеров команды. Если на этих переговорах нет руководителя соответствующего уровня или коммерческих специалистов, на каком-то этапе юрист начинает за них вести переговоры. Другие примеры: строительный, контрактный менеджмент, интеллектуальная собственность, информационные технологии. Кстати, у нас несколько юристов умеют программировать.

― А что они делают?

― Помогают нам с внедрением IT-решений вроде Jeffit. Это не так эффективно делать через IT-службу компании. Если ты хочешь, чтобы это хорошо работало, у тебя в идеале должны быть люди, которые понимают в IT.

― Вы их специально искали или просто получилось так?

― Отчасти счастливая случайность, а сейчас начинаем специально искать и развивать этот навык. Наши коллеги из функции «Цифровые технологии» помогают юристам, заинтересованным в развитии этого навыка, научиться программировать. Я уверен, что завтра нам потребуется гораздо больше юристов, умеющих писать исходный код для программ, работающих с договорами и юридическими текстами, чем юристов, которые пишут договоры и правовые заключения.

― Не имея юридического образования?

― Я считаю, что совершенно не надо иметь юридическую специальность, работая в юридическом департаменте. Посмотрите на западные компании, крупные юридические департаменты. Там есть юристы, есть другие сотрудники. И последних, в том числе IT-сотрудников, становится всё больше. Недавно мы ездили в бэк-офис одной большой юридической фирмы, расположенный в Манчестере. Там на 700 сотрудников всего 400 юристов. Остальные ― это сотрудники IT-поддержки, административной поддержки, переводчики, которые помогают юридической фирме делать продукт.

Юридический департамент ― это тоже функция, которая делает продукт внутренним клиентам компании. Этот продукт не обязательно состоит из ссылок на законодательные акты и судебную практику. Это комплексный продукт. Это презентации, это выступления, это IT-решения. Да, у него начинка юридическая, но оболочка доставки, как у ракеты, совершенно разная может быть. И у тебя работают люди, которые умеют эту оболочку делать, умеют форму придавать контенту. А форма становится колоссально важной в ситуации отсутствия времени. Когда ты не можешь довести умную идею за короткое время ― идея умирает. И нужно обучать антимонопольному праву тех сотрудников компании, которым нужно это знать, ― продавцам, маркетологам; праву интеллектуальной собственности ― тех сотрудников, которые занимаются разработкой новых технологий.

 

 

― Вы видите функцию юридического департамента в том числе в обучении?

― Безусловно. Никто, кроме нас, эту функцию не будет выполнять. Это, конечно, особенность. Ты не только даешь экспертизу, но и несешь юридическое знание. Делая это, ты снижаешь юридические риски.

― А в чем продукт юридической службы, полезное действие юристов, если говорить глобально?

― Если говорить глобально — это, наверное, доверие и уверенность. Если что-то сказал юрист, это всегда ценится особенным образом, потому что это у всех ассоциируется с полной безопасностью и честностью. Если юрист что-то говорит и это не воспринимают уверенно, безопасно и честно, то это не продукт.

Интервью взял Владимир Багаев

Гринмейл из «Красотки» — кто такой Пономарев на самом деле

В конфликте с заксом и Алексеем Чалым вице-губернатор Илья Пономарев выступает в качестве фронтмена, потому что он сильнее и умнее своего шефа. Они начинали примерно в одно время, в начале нулевых, но потом Овсянников на несколько лет застрял на спокойной аппаратной должности. В эти же годы Пономарев прошел школу агрессивного бизнеса, жестких переговоров и уничтожения тех, кто сопротивляется.

Наблюдая за полемикой губернатора и его зама с группой Чалого, можно заметить: Овсянников все время либо оправдывается, либо пытается оскорбить. Вроде бы пытается спокойно донести свою позицию, но каждый раз срывается. Недавний пример — заявление губернатора по бюджету, которое начинается с изложения взвешенной позиции руководителя, уверенного в том, что в ходе дальнейшей работы закон о бюджете будет принят. Но в последнем абзаце — непременное оскорбление в адрес депутатов «с пониженной социальной ответственностью». Мы же все понимаем, о чём эта расхожая фраза из анекдотов. Зачем нужны эти проявления мелкой мстительности и собственной слабости?

У Пономарева другой стиль: он атакует, перемежая угрозы с аргументами и цифрами, и бывает довольно убедителен. Именно вице-губернатор ведет партию со стороны чиновников правительства. И Чалый, по большей части, тоже отвечает Пономареву, а не его начальнику —

известный своей несдержанностью Овсянников потерялся где-то между ними. И все чаще кажется, что в тандеме губернатора и первого зама ведущая роль не у того, кто выше по должности.

В официальной биографии Дмитрия Овсянникова, размещенной на сайте правительства, указано, что его госслужба начинается в 2001 году с победы в кадровом конкурсе на должность федерального инспектора по Кировской области. При этом в некоторых источниках упоминается, что сначала Овсянников был назначен помощником инспектора по республике Удмуртия.

В это же время в аппарате полпредства по Приволжскому федеральному округу работал Илья Пономарев — в качестве старшего помощника главного федерального инспектора (ГФИ) Сергея Чикурова. И Чикурова, известного в Удмуртии бизнесмена, и его преданного помощника Пономарева на госслужбу занесло ненадолго. Главный инспектор решил пойти на выборы мэра Ижевска, но вынужден был снять свою кандидатуру по настоятельной просьбе Сергея Кириенко. После этого, в 2002 году, Чикуров ушел в крупную энергетическую корпорацию — ЗАО «КЭС», подконтрольную Виктору Вексельбергу, Пономарев последовал за ним.

Когда Сергей Чикуров возглавил ЗАО «КЭС-мультиэнергетика», Илья Пономарев стал его замом. В те времена КЭС вела активную экспансию в регионы, на условиях концессии получая контроль над муниципальными предприятиями энергосектора.

Так, в 2004 году в Пермской области, например, всего за год «КЭС» рассчитывала взять под свой контроль 90% предприятий муниципальных электрических сетей и больше половины предприятий тепловых сетей. Альтернативы у многих ослабленных и доведенных до проблем МУПов просто не было — или концессия, или полный развал.

Примерно тогда же представители «ЗАО-Мультиэнергетика» ездили с предложениями, от которых нельзя отказаться, и по другим регионам. Например, в Нижегородской области в качестве переговорщика с районными и муниципальными властями выступал именно Илья Пономарев.

А Дмитрий Овсянников в 2003 году снова стал федеральным инспектором, но уже по республике Удмуртия, и до 2007 года работал в аппарате ГФИ Александра Кобзева — бывшего комполка конвойных войск МВД.

Чему мог научиться молодой Овсянников, застряв на 4 года в аппарате генерала, получившего спокойную должность в полпредстве? Аппаратным интригам и мастерству доклада вышестоящему руководству — все это мы наблюдаем сейчас в Севастополе.

В то же время Илья Пономарев получал другой опыт — под руководством Сергея Чикурова он стал хладнокровным дельцом — этакий Фрэнк Каупервуд нашего времени. У Пономарева, кстати, нет юридического образования, но есть богатая практика — он хорошо владеет не только финансовыми инструментами, вроде вексельных схем, но и нюансами юридической казуистики и тонкостями судебного процесса.

Севастополь для дельцов с таким опытом — клондайк привлекательных и почти бесхозных ресурсов. Что могут сделать все эти уже почти не собственники? Многие севастопольские предприниматели уже почувствовали железную хватку тех, кто давно знает, как капитализировать чужие активы. Одни уже сдались, другие еще трепыхаются в судах, выторговывая условия сделки по смене владельцев.

С 2002 года до 2016 года Илья Пономарев был в бизнесе, который его давний патрон характеризует так: «зашел, капитализировался, вышел». На госслужбу он вернулся лишь за несколько месяцев до назначения в Севастополь, ненадолго возглавив Агентство инвестиционного развития Удмуртской республики.

Его бывший шеф, партнер и наставник Сергей Чикуров, в начале года дал довольно откровенное интервью «Коммерсанту».

В нем он сравнил свой стиль ведения дел с «чисто таким гринмейлом, как в фильме «Красотка». И рассказал, что ему уже не хочется, как раньше «зашел, упаковал, вышел или наоборот — зашел, разорвал, вышел». Но многие годы они жили и работали именно так.

По словам Чикурова, этому их научили в «КЭС», однако с возрастом ему стало неинтересно просто «срубить бабла».

«Интересный для меня проект должен реально приносить какую-то пользу. Не просто срубил бабла, как принято говорить, — зашел на три года, капитализировался и вышел. Хотя где-то с 35 до 48 лет я жил именно в такой парадигме. И научился этому опять же в КЭС, потому что там психология была именно такая. И одна мысль: сколько это будет стоить через три года, сколько через пять лет. Наверное, тогда это было обоснованно и понятно», — делится бывший шеф и наставник Пономарева.

В компаниях, подконтрольных Вексельбергу, Чикуров и Пономарев действительно многому научились. Заходя в регионы, КЭС чаще всего избегала областных центров, но забирала под контроль МУПы малых городов и райцентров — там было легче договориться с властями.

Но к 2005 году Сергей Чикуров решил, что пора работать самостоятельно. Вслед за ним ЗАО «КЭС-Мультиэнергетика» покинул и наш будущий вице-губернатор.

Как сообщал «Коммерсант», в 2005 году Чикуров приобрел более 51% акций ЗАО «Пермгазтехнология» (ПГТ) — второй по величине газотранспортной компании Прикамья. Вскоре он продаст ее по частям, но до этого у Чикурова будет конфликт с совладельцами — те обвинят его в выводе активов через ижевскую фирму «Вертикаль». Примечательно, что в биографии Ильи Пономарева тоже есть такая компания — в 2007 году он стал директором ООО «Вертикаль».

Должности с тех пор менялись довольно часто, но где бы не работал Пономарев, он постоянно участвовал в качестве кредитора в процессах о банкротстве. Нередко они выступали в этой роли вместе с Чикуровым.

«Примечания» изучили одно из их последних совместных дел — банкротство ООО «Роспромснаб» — и нашли несколько любопытных документов.

В августе 2011 года Пономарев И.В. Обратился в арбитраж с заявлением о банкротстве ООО «Роспромснаб».

В феврале 2012 года предприятие было признано банкротом, а в октябре 2012 года были организованы торги по продаже имущества предприятия. Судя по объявлениям в газете «Коммерсант», торги признавались несостоявшимися и проводились повторно. Это значит, что цена имущества понижалась.

Обратите внимание, кому из кредиторов было заложено это имущество — и сколько техники в одном лоте за 12 млн (это начальная цена, без учета понижений).

И таких банкротных дел очень много — у этого финансиста богатый опыт.

Изучая эти дела, нельзя не вспомнить судьбу севастопольского ГУП «Городской автозаправочный комплекс», которое год назад было признано банкротом.

Судьба остальных севастопольских ГУПов тоже под вопросом — правительство упорно продавливает через заксобрание их приватизацию, депутаты группы Чалого столь же упорно сопротивляются. Очередная попытка предпринята сегодня:

депутаты, по требованию губернатора, собрались на внеочередное заседание именно по этому поводу. Овсянников и Пономарев в который раз вносят на рассмотрение парламента проект закона «Об утверждении прогнозного плана приватизации госимущества города Севастополя».

Этот закон, который позволит чиновникам приватизировать госпредприятия, депутаты не принимают, чтобы избежать бесконтрольного «дерибана» городской собственности. В ответ Овсянников обвиняет их в популизме — мол, депутаты заявляют, что мы все продадим в карманы знакомых, так пусть засунут себе в карман эти заявления. Чиновники, несомненно, внесут закон о приватизации еще не раз, и губернатор еще не раз будет благодарить своих подчиненных за упорство.

Весь прежний опыт вице-губернатора говорит о том, что в борьбе за свои интересы он идет до конца. Несдержанный и часто меняющий свои решения человек с должностью первого лица — только инструмент в руках более хладнокровного, последовательного и умного игрока.

Так что не считайте Пономарева «говорящей головой», исполняющей волю шефа — не стоит недооценивать своих настоящих противников.

Но и у г-на Пономарева явно нет морального права призывать Алексея Чалого выйти на «сторону света» — опыт вице-губернатора говорит о том, что сам он давно служит темной стороне.

Возврат депозита в случае банкротства компании

Содержание этой страницы актуально на дату публикации; однако срок действия некоторых из наших партнерских предложений может истек. Просмотрите наш список лучших кредитных карт или воспользуйтесь нашим инструментом CardMatch ™, чтобы найти карты, соответствующие вашим потребностям.

Вы добросовестно внесли свой депозит: место для свадьбы вашей мечты, нестандартный диван, сеанс семейной фотографии. Но прежде чем компания успевает выполнить свое обещание, она терпит крах.Что теперь?

Вы можете подумать, что сотни или даже тысячи долларов, которые вы положили, исчезли вместе с самой компанией, но если вы положите деньги на кредитную карту, вам может повезти, говорит Сухи Сахни, пресс-секретарь Capital One. «При покупке кредитной карты у частных лиц есть защита через Visa, MasterCard и эмитентов карт», — говорит она. (То же самое и с American Express.) «Даже когда продавец становится банкротом, клиенты все равно могут получить кредит на свою покупку», — говорит она.

Но процесс возврата денег проще сказать, чем сделать. Первый шаг для покупателя — инициировать спор с продавцом. Как правило, временный кредит сразу же выдается на счет во время исследования и рассмотрения споров. Со своей стороны, вам нужно будет предоставить документацию, связанную с продажей, а также любые доказательства того, что вы никогда не получали то, за что заплатили. Если подробности предполагают, что жалоба является законной и продавец не доставил ее, эквайер — финансовое учреждение, которое заключает с продавцом договор о принятии данной карты — списывает эту сумму со счета продавца.

Кто оплачивает счет?
Конечно, если продавец обанкротился, на его счете может не оказаться денег для вычета. В этом случае Visa, MasterCard и American Express требуют, чтобы эквайер покрыл убыток. «Это не просто предложение», — говорит Тери Чарест, представитель банка США. «Банки подчиняются [этим] правилам и параметрам, установленным сетями карт», — говорит она.

Поскольку вина — и баланс — перекладываются между продавцом, эквайером и вами, покупателем, не удивляйтесь, если что-то выйдет из строя.Мелани Бэкс, пресс-секретарь American Express, признает, что подобные сложные ситуации не всегда легко вписываются в обширную политику AmEx по возврату платежей. «У нас есть как политика разрешения споров между продавцами, так и политика защиты покупок, но эта ситуация представляет собой нечто вроде серой зоны», — говорит она.

«Держатель карты должен уведомить своего эмитента как можно скорее, как только продавец прекратил свою деятельность».

Важнейшие чтения, доставляются еженедельно

Подпишитесь, чтобы получать самые важные новости недели в свой почтовый ящик каждую неделю.

Ваш путь по кредитным картам официально начался.

Следите за своим почтовым ящиком — мы скоро отправим ваше первое сообщение.

Так что же делать разочарованному клиенту? Короче говоря, говорит пресс-секретарь Visa Сара Пью, будьте активны. «Держатель карты должен уведомить своего эмитента как можно скорее, как только продавец прекратил свою деятельность», — говорит она. И не бойтесь просить о помощи, — говорит Харест. «Мы будем работать с нашими клиентами, чтобы гарантировать, что они предпринимают все необходимые шаги для обработки платежа продавцу, если товары или услуги не были доставлены», — говорит она.

Если ничего не помогает…
Вполне возможно, что даже самый прилежный потребитель с законным требованием по какой-либо причине не сможет получить обратно свой депозит через различные процессы и каналы разрешения споров. Но у вас есть еще один вариант, если все остальное не поможет: подать доказательство иска и согласоваться с кем-либо еще, кому принадлежит бизнес, — говорит Джон Пенн, партнер юридической фирмы Haynes and Boone в Форт-Уэрте. , Техас. Согласно федеральным руководящим принципам, при банкротстве приоритетом являются индивидуальные потребительские платежи на сумму до 2 775 долларов США, «возникающие из депозита до возбуждения дела, денег в связи с покупкой [товаров или услуг], которые не были доставлены или предоставлены. .

Но этот «приоритет» довольно хрупкий. Он сравнивает это с пребыванием у подножия башни из бокалов с шампанским: верхний уровень должен быть полностью заполнен (то есть оплачен), прежде чем перейти на все последующие уровни. Не только владельцы обеспеченных кредитов получают деньги первыми (они даже не считаются частью башни), но и депозиты по карте для клиента поступают после того, как всем сотрудникам выплачена заработная плата, пособия и пенсионные расходы, а также все профессиональные сборы в деле о банкротстве.

Так стоит ли вообще подавать иск, учитывая, что обанкротившаяся компания, вероятно, не стала бы банкротом, если бы могла оплатить все эти расходы? Пенн говорит, что это, вероятно, лучше всего для вечного оптимиста. «Никогда не говори никогда, но не выходи и не трать деньги, полагая, что они придут», — говорит он.

См. По теме: 11 скрытых льгот для кредитных карт

Отказ от ответственности редакции

Редакционные материалы на этой странице основаны исключительно на объективной оценке наших авторов и не продиктованы рекламными деньгами. Он не был предоставлен или заказан эмитентами кредитных карт. Однако мы можем получить компенсацию, если вы переходите по ссылкам на продукты наших партнеров.

Эрин Петерсон является бывшим вкладчиком в личные финансы CreditCards.com.

На шаг назад? Суд по делам о банкротстве штата Огайо установил, что покупатель хеджирующей способности не является «продавцом по форвардному контракту», на который распространяется действие Кодекса о банкротстве Safe Harbor Protections: Chapman and Cutler LLP

Скачать

июнь 2019

Pratt’s Journal of Bankruptcy Law

В случае, имеющем особую важность для сторон, заключающих форвардные контракты в качестве средства хеджирования будущей цены на товары, используемые в их бизнесе, U. S. Суд по делам о банкротстве Северного округа Огайо постановил, что «продавец форвардных контрактов» должен заниматься заключением форвардных контрактов для получения прибыли, а не просто в качестве хеджирования. Суд также отказался обеспечить соблюдение договорного положения — общего во многих соглашениях о покупке электроэнергии — о том, что каждая сторона является «продавцом форвардного контракта». Суд установил, что сторона, которая расторгла договор о покупке электроэнергии, нарушила автоматическое приостановление и не имела права на защиту «безопасной гавани» для форвардных контрактов в Кодексе о банкротстве.Суд в конечном итоге принял узкое толкование термина «продавец по форвардным контрактам», изложенное в деле Mirant , вынесенное Судом США по делам о банкротстве Северного округа Техаса, и отклонил более широкое толкование, принятое Судом США по делам о банкротстве для округа Делавэр в чемодан Borden Chemicals . Хотя Суду еще предстоит решить, какие санкции применить, это дело служит предупреждением для сторон, которые хеджируют свою подверженность различным товарам, что они могут быть не в состоянии расторгнуть или пересмотреть невыгодные контракты, когда их контрагент подает заявление о банкротстве.

Дело

31 марта 2018 г. компания First Energy Solutions Corp. и несколько аффилированных лиц подали заявление о банкротстве (вместе «Должники» ). 3 июля 2018 г. Должники подали ходатайство о применении автоматического приостановления ( «Ходатайство» ), пытаясь удержать Meadville Forging Company, L.P. ( «Meadville» ) за нарушение автоматического приостановления. Meadville был стороной в соглашении о закупке электроэнергии, которое называется Соглашение о поставке электроэнергии ( «CSA» ) с одним из должников, First Energy Solutions Corporation ( «FES» ), которая занимается покупкой и продажей электроэнергии в розничный рынок для получения прибыли.Meadville занимается кузнечным бизнесом и вступил в CSA для хеджирования цен на электроэнергию — он не занимается торговлей и продажей электроэнергии. 1

Раздел 365 (e) Кодекса о банкротстве обычно допускает неисполнение обязательств, обусловленных заявлением о банкротстве, не имеющим исковой силы. В большинстве случаев автоматическое приостановление также не позволяет контрагенту в одностороннем порядке расторгнуть договоры с должником. 11 U.S.C. §362 (а). Однако, чтобы сохранить надлежащее функционирование товарных рынков, Конгресс сохранил за собой право прекращать определенные контракты, такие как форвардные контракты, в случае банкротства контрагента.11 U.S.C. §556. Раздел 556 является одним из положений «безопасной гавани» Кодекса о банкротстве. В соответствии с положениями о «безопасной гавани» право на прекращение определенных контрактов и использование некоторых других средств правовой защиты не сохраняется. 11 U.S.C. §362 (b) (6).

CSA между Meadville и FES содержало общее положение, в котором стороны «признают и соглашаются с тем, что сделка, предусмотренная [CSA], представляет собой« форвардный контракт »по смыслу Кодекса США о банкротстве, и стороны также подтверждают и согласны с тем, что каждая Сторона является «продавцом форвардных контрактов» в значении… Кодекса о банкротстве. 2 CSA также включало положение, которое предусматривало, что сторона будет неисполнена, если сторона или ее гарант объявят о банкротстве. 3

Кодекс о банкротстве определяет «продавец форвардных контрактов» как «Федеральный резервный банк или юридическое лицо, бизнес которого состоит из в целом, или части заключения форвардных контрактов в качестве или с торговцами в товар (как определено в разделе 761) или любой аналогичный товар, предмет, услуга, право или интерес, которые в настоящее время или в будущем становятся предметом сделок в торговле форвардными контрактами.»11 USC §101 (26) (курсив добавлен).

После того, как FES объявила о банкротстве, Meadville отправила письмо 17 апреля 2018 года, в котором говорилось, что прекращает действие CSA. 27 апреля 2018 года адвокат Должников написал Адвокат Мидвилля, утверждая, что прекращение действия CSA было нарушением автоматического приостановления и что соглашение сторон о статусе «форвардного контрактного продавца» не имеет исковой силы.

Meadville ответил 1 мая 2018 года. Meadville заявил, что это было свободно для прекратить действие CSA в соответствии с разделом 556 «безопасная гавань», несмотря на автоматическое приостановление, на том основании, что это был продавец форвардных контрактов, что его контракт с FES был форвардным контрактом, что контракт содержал так называемое « ipso facto clause », разрешающей стороне, не являющейся должником, расторгнуть договор, как только ее контрагент станет банкротным должником, и что запрет на принудительное исполнение такой статьи ipso facto в соответствии с 11 U.S.C. § 365 (e) не применяется. 4

3 июля 2018 г. Должники предприняли меры, чтобы добиться автоматического приостановления и осудить Мидвилля за нарушение автоматического приостановления. В споре стороны указали, что электроэнергия является «товаром», а ДПМ — «форвардным контрактом», как это определено в Кодексе о банкротстве. 5 Суды определили «форвардный контракт» в широком смысле, чтобы включить «контракты на будущую покупку или продажу товаров, которые не подпадают под правила рынка контрактов или торговой площадки. 6 Таким образом, вопрос о применимости защитных мер безопасности возник в связи с тем, соответствует ли Мидвилл определению «форвардный контрактный торговец».

Суд пришел к выводу, что «бизнес» Мидвилля даже частично не состоял в заключении форвардных контрактов в качестве продавцов электроэнергии или с ними. Суд рассмотрел решение по делу Mirant , в котором «торговец» определен как «тот, кто не выступает ни в качестве конечного пользователя, ни в качестве производителя… скорее… тот, который покупает, продает или торгует на рынке. 7 Суд также отметил, что суд Mirant пришел к выводу, что «бизнес» — это то, чем человек занимается с целью получения прибыли. 8 Объединив эти условия, Суд пришел к выводу, что для того, чтобы быть продавцом форвардных контрактов, «бизнес» стороны должен состоять, полностью или частично, в заключении форвардных контрактов на покупку и продажу электроэнергии с компанией , производящей прибыль . 9 Заключения договоров поставки в качестве хеджирования в качестве конечного пользователя недостаточно.

Суд отклонил вывод, сделанный в другом часто цитируемом деле, In re Borden Chemicals and Plastics Operating, LP, 10 , который вводил в действие положение «частично» статьи 556, установив, что «практически любое лицо, которое нуждается в защите в отношении форвардного контракта в деловых условиях, за исключением необычного случая форвардного контракта между двумя некоммерческими организациями, которые не заключают форвардные контракты с торговцами. 11 Суд FirstEnergy в конечном итоге принял подход в деле Mirant , заключив, что формулировка Borden Chemicals приведет к тому, что практически каждому лицу, являющемуся стороной контракта на товары или услуги, будет разрешено игнорировать автоматическое пребывание. 12

Суд в конечном итоге пришел к несколько иному результату, чем дело, которое многие практикующие ожидали от суда по делам о банкротстве Аризоны, который принял более широкую интерпретацию, которая позволила многим контрактам по хеджированию соответствовать требованиям безопасной гавани. В In re Clear Peak Energy, Inc ., 488 B.R. 647 (Bankr. D. Ariz. 2013), Суд признал общее определение «торговца», но пришел к выводу, что контрагент по этому делу, компания Southern California Edison, удовлетворила определение, поскольку это коммунальное предприятие и «заключает форвардные контракты. чтобы застраховаться от колебаний цен на рынке энергии ». 13 Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, покупал и продавал ли контрагент с целью получения прибыли, суд Clear Peak Energy отметил, что продавец форвардных контрактов может просто быть «трейдером».” 14 Он также отметил, что любая из сторон может быть продавцом форвардного контракта, чтобы удовлетворить требованиям безопасной гавани. 15

В конечном итоге суд FirstEnergy отложил рассмотрение вопроса о том, какие санкции следует применить за нарушение автоматического приостановления, а также отклонил аргумент Мидвилля о том, что его участие в программе сокращения спроса продемонстрировало, что он занимается бизнесом как покупка, так и продажа электроэнергии. 16

Заключение

Хорошо известно, что автоматическое приостановление и §365 (e) не позволяют контрагенту, не являющемуся должником, прекратить действие обычного исполнительного договора в результате подачи заявления о банкротстве.Также общепризнано, что стороны не могут в частном порядке договориться о предоставлении статуса продавца форвардных контрактов, чтобы это обязывало Суд по делам о банкротстве. Однако более спорным является вывод о том, что стороны, заключающие контракты о хеджировании, могут не иметь права на безопасную защиту. Хотя суд FirstEnergy пришел к выводу, что Meadville должен заключать форвардные контракты для получения прибыли, неясно, каким образом контракт, целью которого является минимизация стоимости товара, необходимого для производства продукции компании, не заключается для получения прибыли. выгода.Каждый доллар, который Meadville экономит на электроэнергии, — это дополнительная прибыль от ее бизнеса. Даже если бы Meadville проиграл свою «ставку» и цены на электроэнергию на момент поставки были ниже, чем в CSA, это не изменило бы того факта, что оно предполагало, что CSA снизит свои затраты и увеличит прибыль. Суд FirstEnergy , по-видимому, требует, чтобы прибыль поступала от самой сделки. Кроме того, Суд, похоже, обеспокоен тем, что все контракты на товары или услуги будут иметь право на безопасную защиту, но определение «торговца по форвардному контракту» ограничивается товарами или аналогичными товарами и услугами, которые являются предметом сделок в форвардном контракте. торговля, например, электричество. 17 При заключении форвардных контрактов всегда будет сложно определить, где находится бизнес компании. Постановление предполагает, что вопрос о том, является ли сторона продавцом форвардных контрактов, будет предметом тщательного изучения, и что контрагенты должны тщательно оценить применение положений о безопасной гавани, прежде чем расторгать форвардный контракт с обанкротившимся контрагентом.


  1. In re FirstEnergy Solutions Corp ., 2019 WL 211801, * 3 (Bankr.Н.Д. Огайо, 15 января 2019 г.).
  2. FirstEnergy , 2019 WL 211801, * 4.
  3. Идентификатор . в 3.
  4. Рынок электроэнергии в Пенсильвании позволил Meadville в одностороннем порядке прекратить получать электроэнергию от FES, отправив «уведомление об отказе».
  5. FirstEnergy , 2019 WL 211801, * 3.
  6. См. In re Olympic Natural Gas Co., 294 F.3d 737, 741 (5th Cir. 2002).
  7. Mirant Americas Energy Marketing, L.P.против Kern Oil & Refining Co. (In re Mirant Corp.), 310 B.R. 548, 567 (Bankr. N.D. Tex. 2004).
  8. FirstEnergy , 2019 WL 211801, * 8.
  9. Идентификатор . в 10.
  10. BCP Liquidating LLC против Bridgeline Gas Marketing, LLC (in re Borden Chemicals and Plastics Operating, L.P.), 336 B.R. 214, 225 (Bankr. Del. 2006) (цитируется 5 Collier on Bankruptcy §556.03 [2] at 556-6 (15-е изд. Ред. 2001).
  11. FirstEnergy , 2019 WL 211801, * 8.
  12. Идентификатор . в 9.
  13. In re Clear Peak Energy, Inc . , 488 B.R. 647, 660 (Bankr. D. Ariz. 2013).
  14. Идентификатор . по телефону 660.
  15. Id . на 661.
  16. FirstEnergy , 2019 WL 211801, * 10-11.
  17. 11 U.S.C. §101 (26).

Эта статья была первоначально опубликована компанией Chapman and Cutler LLP 28 января 2019 г. и повторно опубликована изданием Pratt’s Journal of Bankruptcy Law в июньском выпуске 2019 г.Переизданная статья размещена с разрешения.

Просмотреть соответствующие документы:

Торговец пластмассой наконец объявил о банкротстве

Обзор бесплатных предложений ••• Купить Amazon Deals Этот пост может содержать партнерские ссылки; пожалуйста, ознакомьтесь с раскрытием информации для рекламодателей для получения дополнительной информации.

Продавец пластмасс наконец объявил о банкротстве

Драма с «Продавцом пластмасс» (TPM) имеет новую главу, на этот раз о банкротстве. Для тех, кто не знает, The Plastic Merchant (TPM) был посредником по подарочным картам, который покупал подарочные карты у многих людей, а затем перепродавал их с прибылью. В прошлом году они сказали, что владелец компании заболел и не работает, начали возвращать чеки, а потом они фактически разорились. В результате кучка людей, в том числе и я, остались без зарплаты.

Предыстория продавца пластика

Короче говоря, владелец исчез, чеки были возвращены, и люди были справедливо расстроены. Веб-сайт в конечном итоге исчез, звонки и электронные письма остались без ответа, и люди обратились в суд с иском к правительству штата Миссури (сайт владельца).Миссури АГ решила ничего не предпринимать. В начале этого года сайт даже подал знак жизни.

Заявление о банкротстве

TPM объявил о банкротстве в Миссури на этой неделе (ссылка на подачу документов), так что есть новая глава. В документе есть кое-что интересное, например, что карты Magic the Gathering признаны ценным имуществом. Я никогда не подавал претензий в отношении бизнеса, который объявил о банкротстве из-за своей задолженности, так что это будет интересно.

Последние мысли о торговце пластиком

TPM был отличным, пока просуществовал, но то, как он складывался и исчезал, по меньшей мере подозрительно.Я не куплюсь на историю, которую они выпустили ранее, поэтому будет интересно посмотреть, как это пойдет по суду. Мы будем держать вас в курсе, поскольку это затрагивает некоторых наших читателей. Если вы знаете что-нибудь еще, поделитесь этим.

Hat Tip: Рассвет в нашей группе перепродажи Facebook


Раскрытие информации: Miles to Memories сотрудничает с OMAAT в освещении Brex. Miles to Memories и OMAAT могут получать комиссию от Brex, если вы зарегистрируетесь.

Brex Card — Бонус до 110K — Горячее предложение!

Brex — это счет для управления денежными средствами для зарегистрированных предприятий, и в настоящее время они предлагают эксклюзивную сделку на сумму более 1000 долларов! Мы заключили партнерское соглашение с OMAAT, чтобы предоставить вам это эксклюзивное предложение.

Brex Card до 110K Детали бонуса:

  • 110K Бонус — 80K за регистрацию и расходы $ 1K + заработайте до 30K дополнительных баллов
  • Баллы Стоимость — Баллы стоят 0,01 доллара каждый, или вы можете передать их авиакомпаниям-партнерам
Узнайте больше о Brex и получите это эксклюзивное предложение на сайте OMAAT

Катастрофа банкротства продавца пластмасс наконец закончилась

Обзор бесплатных предложений ••• Купить Amazon Deals Этот пост может содержать партнерские ссылки; пожалуйста, ознакомьтесь с раскрытием информации для рекламодателей для получения дополнительной информации.

Катастрофа банкротства продавца пластмасс наконец закончилась

История банкротства Plastic Merchant наконец-то подошла к концу. Для многих людей эта сага продолжается. Вот что мы знаем о конце истории.

Обзор продавца пластмасс

The Plastic Merchant — группа по перепродаже подарочных карт, которая начала возвращать чеки, а затем свалилась с лица земли весной 2018 года. Они излагали поистине невероятные отговорки, пока не замолчали.Наступил октябрь 2019 года, и они объявили о банкротстве в Восточном округе Миссури. Документы показали, что они задолжали огромные суммы некоторым людям, которым, вероятно, было бы трудно выйти из суммы, которую им должен TPM. Помните, что никогда не размещайте то, что вы действительно не можете позволить себе потерять при перепродаже.

Погашение долгов в соответствии с главой 7 «Банкротство продавца пластмасс».

Последняя глава

С 7 июля закрыто дело о банкротстве The Plastic Merchant в соответствии с главой 7.Долги были погашены, а это означает, что кредиторы, указанные в документах, не могут прийти после TPM за причитающиеся деньги. Если вы не отказались от участия в разбирательстве, с юридической точки зрения TPM сейчас не должен вам денег. Это то, что я ожидал от дела о банкротстве, и дело закрыто.

Последние мысли

История банкротства Plastic Merchant затянулась намного дольше, чем следовало бы. Как только они отыграли кучу чеков, я думаю, все знали, что этот день приближается. Просто добираться сюда заняло больше времени, чем ожидалось.Перепродажа подарочных карт является фаворитом в этом хобби, поскольку это простой способ увеличить расходы и заработать больше баллов и миль. Не забывайте о перепродаже групп, в которых вы лично не знаете людей, с которыми работаете. Не размещайте деньги, которые вы не можете позволить себе потерять, особенно на длительные периоды времени.


Раскрытие информации: Miles to Memories сотрудничает с OMAAT в освещении Brex. Miles to Memories и OMAAT могут получать комиссию от Brex, если вы зарегистрируетесь.

Brex Card — Бонус до 110K — Горячее предложение!

Brex — это счет для управления денежными средствами для зарегистрированных предприятий, и в настоящее время они предлагают эксклюзивную сделку на сумму более 1000 долларов! Мы заключили партнерское соглашение с OMAAT, чтобы предоставить вам это эксклюзивное предложение.

Brex Card до 110K Детали бонуса:

  • 110K Бонус — 80K за регистрацию и расходы $ 1K + заработайте до 30K дополнительных баллов
  • Стоимость баллов — Баллы стоят $.01 каждый или передать их авиакомпаниям-партнерам
Узнайте больше о Brex и получите это эксклюзивное предложение на сайте OMAAT

Недавние банкротства коммунальных предприятий США вызывают важные вопросы о безопасной гавани для форвардных контрактов

КОММЕНТАРИЙ

Исключаются ли соглашения о покупке электроэнергии и аналогичные соглашения из автоматического пребывания в безопасной гавани для форвардных контрактов? В ходе банкротств компаний FirstEnergy Solutions и Pacific Gas & Electric (PG&E) были возбуждены судебные разбирательства в отношении закупки электроэнергии и аналогичных соглашений (PPA), в связи с которыми возникает этот вопрос.

Контракты часто содержат положения, позволяющие одной из сторон расторгнуть или изменить контракт на основании заявления о банкротстве, несостоятельности или ухудшения финансового положения другой стороны. В целом Кодекс о банкротстве делает такие положения (иногда называемые «ipso facto» статьями ) неэффективными. В частности, в соответствии с разделом 365 (e) (1) Кодекса о банкротстве ( курсив добавлен ):

  1. Невзирая на положение в исполнительном договоре или в договоре аренды, срок действия которого не истек, или в применимом законодательстве, исполнительный договор или неистекший договор аренды должника не может быть прекращен или изменен, а также любое право или обязательство по такому договору или договору аренды не может быть прекращено или изменено, в любое время после возбуждения дела исключительно на основании положения в таком договоре или договоре аренды, которое обусловлено —
  2. неплатежеспособность или финансовое состояние должника в любой момент до закрытия дела ;
  3. о возбуждении дела по данному заголовку ; или
  4. назначение или вступление во владение доверительным управляющим в деле по этому делу или попечителем до такого начала.

Кодекс о банкротстве обычно делает такие положения неэффективными, поскольку «автоматическое прекращение договорных прав должника [в случае банкротства] часто затрудняет усилия по реабилитации, лишая главу 11 имущественных интересов в то время, когда должник и имущественная масса нуждаются в них больше всего. ” 1

Однако Кодекс о банкротстве содержит ряд законодательно определенных исключений из раздела 365 (e) (1). Среди них — положения о «безопасной гавани», которые разрешают ликвидацию, прекращение или ускорение определенных типов «квалифицированных финансовых контрактов» (включая товарные контракты, форвардные контракты, соглашения репо, контракты с ценными бумагами и соглашения об обмене) в случае банкротства или аналогичного дефолта.«Безопасные гавани» отражают стратегическую цель минимизировать потенциальное нарушение работы соответствующих финансовых рынков и обеспечить быстрое урегулирование претензий по таким квалифицированным контрактам, а не рисковать задержкой и неопределенностью в отношении суммы убытков и потенциального заражения других участников рынка. Как отмечалось в одном раннем судебном решении в контексте товарных контрактов и форвардных контрактов, «[t] неспособность ликвидировать открытые позиции неплатежеспособного клиента подвергнет товарного брокера или продавца форвардных контрактов ответственности за крупные убытки по этим позициям и вытекающая из этого неспособность брокера или продавца выполнить свои обязательства по выплате маржи, и все это может отрицательно повлиять на других участников клиринговой цепочки.” 2

Одним из таких безопасных положений является раздел 556 Кодекса о банкротстве, который предусматривает ( выделение добавлено ):

Контрактное право товарного брокера , финансового участника или продавца форвардных контрактов вызывать ликвидацию, прекращение или ускорение товарного контракта, как определено в разделе 761 настоящего заголовка, или форвардного контракта , поскольку условия типа, указанного в разделе 365 (e) (1) настоящего раздела , и право на изменение или поддерживающую маржу, полученное от доверительного управляющего в отношении открытых товарных контрактов или форвардных контрактов, не должно оставаться , избежать или иным образом ограничить действие любого положения этого раздела или постановлением суда в любом судебном разбирательстве в соответствии с этим разделом .

По своим условиям, раздел 556 не создает для контрагента каких-либо больших прав на прекращение или ускорение производства, чем «договорные права» 3 , которые он имеет из источников, не связанных с банкротством. Таким образом, контрагент, желающий расторгнуть форвардный контракт на основании условия ipso facto , должен иметь такое договорное право. Кроме того, как сам договор, так и сторона, не являющаяся должником, стремящаяся его прекратить, должны соответствовать соответствующим установленным законом критериям. В частности, для целей раздела 556: (i) контракт должен квалифицироваться либо как форвардный контракт, либо как товарный контракт; и (ii) прекращающая сторона должна соответствовать критериям товарного брокера, финансового участника или продавца форвардных контрактов.Недавние банкротства FirstEnergy Solutions и PG&E Corp. (вместе с ее основной производственной дочерней компанией Pacific Gas and Electric Company) привели к судебным разбирательствам по поводу объема этой безопасной гавани в контексте прекращения действия PPA.

Корпус FirstEnergy Solutions

После подачи заявления о банкротстве FirstEnergy один из ее клиентов (производитель автозапчастей, Meadville Forging Company) расторг договор на поставку электроэнергии с FirstEnergy, утверждая, что к нему применяются положения о безопасной гавани статьи 556.Затем FirstEnergy добилась признания в суде по делам о банкротстве неуважения к делу, заявив, что действия клиента нарушили автоматическое приостановление. Поскольку стороны оговорили, что соглашение о поставке электроэнергии является «форвардным контрактом», единственным существенным юридическим вопросом при разрешении ходатайства FirstEnergy было то, являлся ли заказчик «продавцом форвардного контракта» по смыслу статьи 101 (26) Кодекса о банкротстве . В этом разделе «продавец форвардных контрактов» определяется как ( курсив добавлен ):

a) Федеральный резервный банк, или организация, деятельность которой заключается в полном или частичном заключении форвардных контрактов в качестве или с продавцами на товар (как определено в разделе 761) или любой аналогичный товар, изделие, услугу, право или проценты, которые в настоящее время или в будущем становятся предметом сделок в торговле форвардными контрактами.

15 января 2019 года судья Кошик вынес решение в пользу FirstEnergy и постановил, что попытка клиента расторгнуть договор на поставку электроэнергии нарушила автоматическое приостановление, поскольку заказчик не был продавцом форвардного контракта. 4 Принимая свое решение, судья Кошик отметил, что существует разделение полномочий относительно широты установленного законом определения. На одном конце спектра была узкая интерпретация суда по делам о банкротстве в Mirant Americas Energy Marketing, L.П. против Kern Oil & Refining Co. (In re Mirant Corp.) , 310 B.R. 548, 567 (Bankr. N.D.Tex. 2004), в которых основное внимание уделялось словам «бизнес» и «торговец» в тексте закона. Суд Mirant определил «торговца» как «тот, кто не выступает ни в качестве конечного пользователя, ни как производитель… [r] ather… тот, кто покупает, продает или торгует на рынке», 310 B.R. на 567, и определил «бизнес» как «что-то, чем занимаются для получения прибыли», 310 B. R. на 567, 568 (цитаты опущены). Исходя из этого, суд Mirant ограничил статус продавца форвардных контрактов только лицом, «которое в целях получения прибыли участвует в торговле форвардными контрактами в качестве торговца или с торговцами.” Id.

На противоположном конце спектра судья Кошик отметил, что по крайней мере один суд 5 пришел к выводу, что включение фразы «полностью или частично» в определение означает включение «практически любого лица, находящегося в необходимость защиты в отношении форвардного контракта в деловых условиях должна быть покрыта, за исключением необычного случая форвардного контракта между двумя некоммерческими организациями, которые не заключают форвардные контракты с торговцами.” BCP Liquidating LLC против Bridgeline Gas Marketing, LLC (In re Borden Chemicals and Plastics Operating L.P.), 336 B.R. 214, 225 (Bankr. D. Del. 2006) (пунктуация исправлена ​​с оригинала).

Вынося решение в пользу FirstEnergy, судья Кошик принял узкое толкование, которое в значительной степени соответствует решению Mirant . В частности, суд пришел к выводу, что для того, чтобы квалифицироваться как продавец форвардных контрактов, лицо «» должно заключить форвардные контракты на покупку и продажу электроэнергии для получения прибыли.Недостаточно просто заключить договоры поставки в качестве конечного потребителя электроэнергии ». Основываясь на представленных доказательствах, суд постановил, что Meadville Forging Company не была продавцом форвардных контрактов, поскольку она покупала электроэнергию исключительно в качестве конечного пользователя. 6

Тем не менее, даже применив узкий стандарт, суд не смог объяснить, почему он пришел к выводу, что Meadville не заключал форвардный контракт с целью получения прибыли; в конце концов, установление затрат на продажу или предоставление продуктов и услуг с целью получения прибыли — это основной бизнес.Хотя он прямо не заявил об этом, суд FirstEnergy мог рассматривать конечных пользователей как не предполагаемых бенефициаров положений о безопасной гавани, поскольку риск финансового заражения, вероятно, меньше с такими сторонами, чем с брокерами или финансовыми посредниками.

PG&E: Контракты форвардные контракты?

Совсем недавно ENEL Green Power North America подала ходатайство 7 по делу о банкротстве PG&E, требуя подтверждения того, что меры безопасности в соответствии с разделами 362 (b) (6) и 556 применяются к соглашениям ENEL по хранению мощностей с PG&E на основании того, что ENEL является продавцом форвардных контрактов, и что соглашения о хранении мощности являются форвардными контрактами.

В соответствующем меморандуме о законе ENEL отмечает, что «форвардный контракт» определяется в разделе 101 (25) (A) Кодекса о банкротстве следующим образом:

контракт (кроме товарного контракта, как определено в разделе 761) на покупку, продажу или передачу товара, как определено в разделе 761 (8) настоящего раздела, или любого аналогичного товара, изделия, услуги, права , или проценты, которые в настоящее время или в будущем становятся предметом сделок по сделкам по форвардному контракту, или продукт, или побочный продукт, со сроком погашения более двух дней после даты заключения контракта, включая, помимо прочего, , сделка репо или обратного репо (независимо от того, является ли такая операция репо или обратного репо «соглашением об обратной покупке», как определено в этом разделе) консигнация, аренда, своп, операция хеджирования, депозит, ссуда, опцион, выделенная операция, нераспределенная операция или любое другое подобное соглашение;

, а в разделе 761 (8) Кодекса о банкротстве используется определение «товар» в соответствии с Законом о товарных биржах, которое содержится в его разделе 1 (а) (9) и которое предусматривает ( курсив добавлен ):

пшеница, хлопок, рис, кукуруза, овес, ячмень, рожь, льняное семя, зерновые сорго, комбикорма, масло, яйца, Solanum tuberosum (ирландский картофель), шерсть, шерстяные топы, жиры и масла (включая сало, жир, хлопковое масло , арахисовое масло, соевое масло и все другие жиры и масла), хлопковый шрот, семена хлопка, арахис, соевые бобы, соевый шрот, животноводство, продукты животноводства и замороженный концентрированный апельсиновый сок, а также все другие товары и изделия, кроме лука (как предусмотрено согласно разделу 13–1 настоящего заголовка) и кассовые сборы за кинофильмы (или любой индекс, показатель, стоимость или данные, относящиеся к таким квитанциям), и все услуги, права и интересы (за исключением кассовых сборов за кино, или любой индекс, показатель, стоимость или данные, относящиеся к таким поступлениям) , в которых заключаются контракты на будущую поставку в настоящее время или в будущем.

ENEL отметила, что среди немногих дел в Девятом округе, в которых рассматривался вопрос о том, является ли контракт форвардным, основным решением по данному вопросу является Clear Peak Energy, Inc. против S. Cal. Edison Co. (In re Clear Peak Energy, Inc.) , 488 B.R. 647, 661 (Bankr. D. Ariz. 2013). В деле Clear Peak суд установил, что возобновляемый PPA на электроэнергию, произведенную солнечной электростанцией, квалифицируется как форвардный контракт после применения четырехфакторного теста, а именно: (i) предметом контракта является товар, по существу все эксплуатационные расходы, относящиеся к стоимости базового товара; (ii) договор имел срок погашения более двух дней после даты заключения договора; (iii) элементы количества и времени были зафиксированы на момент заключения контракта; и (iv) контракт имел отношение к финансовым рынкам.

Что важно, в деле Clear Peak суд установил наличие существенной связи с финансовыми рынками, где основной целью PPA было хеджирование цены, которую контрагент должен был заплатить в долгосрочной перспективе, даже если PPA также служил этой цели. соблюдения требований закона штата о том, что к 2020 году 33% энергии в Калифорнии будет производиться из возобновляемых источников. Суд Clear Peak постановил, что PPA является частью более широкой схемы хеджирования цен, в соответствии с которой контрагент приобрел 98% электроэнергии через краткосрочные и долгосрочные PPA как с возобновляемыми, так и с традиционными ресурсами.Основываясь на сложном механизме, созданном контрагентом для оценки контрактов, которые поставляют электроэнергию своим клиентам, суд пришел к выводу, что основная цель PPA заключалась в том, чтобы позволить контрагенту хеджировать цену в долгосрочной перспективе, тем самым удовлетворив четвертый аспект тест форвардного контракта.

ENEL утверждает, что ее соглашения о ресурсах мощности аналогичны и также связаны с товаром, а именно с мощностью достаточности ресурсов, которая является основным продуктом регулируемой системы адекватности ресурсов на рынке электроэнергии Калифорнии.Мощность — это продукт, которым торгуют на различных рынках мощности параллельно с рынками электроэнергии на территории других независимых системных операторов и региональных операторов передачи. В результате ENEL требует подтверждения того, что она может осуществлять любые из своих договорных прав в соответствии с разделом 556.

Еще неизвестно, согласится ли суд PG&E .

Заключение

Как ясно показывают эти случаи, потенциальное применение безопасных гаваней для квалифицированных финансовых контрактов к PPA и аналогичным соглашениям часто далеко не ясно.Положения относительно сложны в применении к разнообразным PPA и другим соглашениям, используемым участниками энергетического рынка, и суды выразили различные взгляды на их применение, значение и объем. 8

1 Summit Inv. & Dev. Corp. против Леру , 69 F.3d 608, 610 (1-й округ 1995 г.).

2 Дело Р.М. Cordova Intern., Inc. , 77 B.R. 441, 448 (Bankr. D.N.J.1987) (цитаты опущены). Хотя суд сослался на клиринговую цепочку, безопасные гавани финансовых контрактов касаются рыночных взаимозависимостей в более общем плане.См., Например, In re Olympic Natural Gas Company , 294 F. 3d 737, 741 (5th Cir.2002) (безопасная гавань форвардных контрактов, применимая к внебиржевым сделкам).

3 Термин «договорное право» определяется в разделе 556 и включает «право, независимо от того, подтверждено ли оно в письменной форме, возникающее в соответствии с общим правом, торговым правом или в связи с обычной деловой практикой», а также права, изложенные в правила или подзаконные акты определенных организованных рынков и клиринговых организаций.

4 См. In re FirstEnergy Sols.Corp., No. 18-50757, 2019 WL 211807 (Bankr. N.D. Ohio, 15 января 2019 г.). Постановление судьи Кошика включало в сноску 5 продолжительное обсуждение различия между безопасной гаванью раздела 556 (разрешающей прекращение форвардных контрактов) и статьей 546 (е) безопасной гавани (исключающей уклонение от любой маржи или расчетного платежа и некоторых других переводов «посредством или продавцу форвардных контрактов в соответствии с условиями расторжения

положений Кодекса о банкротстве). Примечательно, что для того, чтобы ссылаться на последнее возражение, контрагент не должен сам быть продавцом форвардного контракта, если таковым является сам должник (что почти наверняка имело место в отношении FirstEnergy).

5 BCP Liquidating LLC против Bridgeline Gas Marketing, LLC (In re Borden Chemicals and Plastics Operating L.P.), 336 B.R. 214, 225 (Банкр Д. Дел 2006).

6 Суд также постановил, что положение в соглашении о поставке электроэнергии о том, что стороны являются продавцами по форвардному контракту, было не имеющей исковой силы попыткой «получить» привилегированный статус в соответствии с Кодексом о банкротстве.

7 См. In re PG&E Corp, No. 19-30088, Dkt. 81 («Предложение и меморандум ENEL Green Power North America о внесении приказа, подтверждающего Safe Harbor Protection Under 11 U.S.C. §§362 (b) (6) и 556 ») (Bankr. N.D. Cal. 19 февраля 2019 г.).

8 Несмотря на то, что это обновление законодательства посвящено безопасной гавани для форвардных контрактов, некоторые PPA и другие соглашения, используемые на энергетических рынках, могут иметь право на одну или несколько других безопасных гаваней для квалифицированных финансовых контрактов (например, безопасная гавань для договоров своп). Законодательные требования для этих связанных безопасных гаваней отличаются и выходят за рамки данного обновления.

Curtis Doty ( cdoty @ mayerbrown.com) , Пол Форрестер ( [email protected]) и Шон Скотт ( [email protected] с Mayorbrown.com) , международная юридическая фирма, которая консультирует ведущие компании и финансовые учреждения мира по наиболее сложным сделкам и спорам (www.mayerbrown.com).

Конечный пользователь по форвардному контракту на электроэнергию не является продавцом по форвардному контракту в соответствии с положениями Кодекса о банкротстве

15 января -го , 2019 г.S. Суд по делам о банкротстве Северного округа штата Огайо постановил, что конечный пользователь электрического прямого контакта не имел права на преимущества положений о безопасной гавани в соответствии с разделом 556 Кодекса о банкротстве. Раздел 556 позволяет «продавцу форвардного контракта» прекратить действие форвардного контракта после подачи ходатайства на основании пункта ipso facto в контракте и освобождает такие действия от автоматического приостановления. Термин «продавец по форвардному контракту» определяется в Разделе 101 (26) как лицо, чей бизнес заключается в полном или частичном заключении форвардных контрактов в качестве или с продавцами по товару.

До даты подачи ходатайства производитель автозапчастей Meadville Forging Company, LP («Мидвилль») заключил договор поставки клиентам («CSA») с FirstEnergy Solutions Corporation («FirstEnergy»). CSA представлял собой форвардный контракт посредством которой FirstEnergy поставляла электроэнергию в Мидвилль в соответствии со своими потребностями, а Мидвилль не продавал и не перепродавал электроэнергию. CSA также содержало пункт ipso facto , который позволял Meadville прекращать действие CSA после банкротства FirstEnergy.Вскоре после этого FirstEnergy подала иск о банкротстве по главе 11 и попыталась добиться автоматического приостановления, пытаясь помешать Meadville в одностороннем порядке прекратить действие CSA. Meadville утверждал, что он мог прекратить действие CSA в соответствии с разделом 556, поскольку он был продавцом форвардных контрактов в соответствии с разделом 101 (26), и что запрет на принудительное исполнение статьи ipso facto в соответствии с разделом 365 (e) не применялся. Суд не согласился.

Постановив, что Мидвилль не имел права на преимущества статьи 556, Суд пришел к выводу, что стороны не могут договориться о предоставлении юридического статуса Мидвилля в качестве форвардного контрактного торговца, и обязать Суд к этому выводу «в большей степени, чем они могли иметь. были поддержаны в этом статусе путем взаимного подписания соглашения, в котором говорится, что Мидвилл является Федеральным резервным банком.”

Суд также отклонил аргумент Мидвилля о том, что Суд должен следовать линии дел, принимая более широкое толкование статьи 101 (26), которая требует, чтобы только одна сторона контракта была продавцом форвардного контракта. Однако Суд не пришел к выводу, что определение продавца по форвардному контракту исключает всех производителей и конечных пользователей. Вместо этого Суд постановил, что для того, чтобы быть продавцом форвардных контрактов, бизнес этой стороны должен включать, по крайней мере частично, «заключение [в] форвардных контрактов на покупку и продажу электроэнергии для получения прибыли [а не] [только] заключение договоров поставки в качестве конечного потребителя электроэнергии.”

Принимая более ограниченное определение продавца форвардных контрактов, но отказываясь исключать из этого определения всех производителей и конечных пользователей, это решение подчеркивает необходимость анализа всей деятельности контрагента, не являющегося должником, для определения того, будет ли такая сторона может воспользоваться безопасными положениями Кодекса о банкротстве, даже если в контракте прямо указана сторона как одна из сторон.

Безопасная гавань банкротства не для прямого контакта с конечным пользователем электроэнергии

15 января -го г. S. Суд по делам о банкротстве Северного округа штата Огайо постановил, что конечный пользователь электрического прямого контакта не имел права на преимущества положений о безопасной гавани в соответствии с разделом 556 Кодекса о банкротстве. Раздел 556 позволяет «продавцу форвардного контракта» прекратить действие форвардного контракта после подачи ходатайства на основании пункта ipso facto в контракте и освобождает такие действия от автоматического приостановления. Термин «продавец по форвардному контракту» определяется в Разделе 101 (26) как лицо, чей бизнес заключается в полном или частичном заключении форвардных контрактов в качестве или с продавцами по товару.

До даты подачи ходатайства производитель автозапчастей Meadville Forging Company, LP («Мидвилль») заключил договор поставки клиентам («CSA») с FirstEnergy Solutions Corporation («FirstEnergy»). CSA представлял собой форвардный контракт посредством которой FirstEnergy поставляла электроэнергию в Мидвилль в соответствии со своими потребностями, а Мидвилль не продавал и не перепродавал электроэнергию. CSA также содержало пункт ipso facto , который позволял Meadville прекращать действие CSA в случае банкротства FirstEnergy.Вскоре после этого FirstEnergy подала иск о банкротстве по главе 11 и попыталась добиться автоматического приостановления, пытаясь помешать Meadville в одностороннем порядке прекратить действие CSA. Meadville утверждал, что он мог прекратить действие CSA в соответствии с разделом 556, поскольку он был продавцом форвардных контрактов в соответствии с разделом 101 (26), и что запрет на принудительное исполнение статьи ipso facto в соответствии с разделом 365 (e) не применялся. Суд не согласился.

Постановив, что Мидвилль не имел права на преимущества статьи 556, Суд пришел к выводу, что стороны не могут договориться о предоставлении юридического статуса Мидвилля в качестве форвардного контрактного торговца, и обязать Суд к этому выводу «в большей степени, чем они могли иметь. были поддержаны в этом статусе путем взаимного подписания соглашения, в котором говорится, что Мидвилл является Федеральным резервным банком.

Суд также отклонил аргумент Мидвилля о том, что Суд должен следовать линии дел, принимая более широкое толкование статьи 101 (26), которая требует, чтобы только одна сторона контракта была продавцом форвардного контракта. Однако Суд не пришел к выводу, что определение продавца по форвардному контракту исключает всех производителей и конечных пользователей. Вместо этого Суд постановил, что для того, чтобы быть продавцом форвардных контрактов, бизнес этой стороны должен включать, по крайней мере частично, «заключение [в] форвардных контрактов на покупку и продажу электроэнергии для получения прибыли [а не] [только] заключение договоров поставки в качестве конечного потребителя электроэнергии.”

Принимая более ограниченное определение продавца форвардных контрактов, но отказываясь исключать из этого определения всех производителей и конечных пользователей, это решение подчеркивает необходимость анализа всей деятельности контрагента, не являющегося должником, для определения того, будет ли такая сторона может воспользоваться безопасными положениями Кодекса о банкротстве, даже если в контракте прямо указана сторона как одна из сторон.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.